Доминируя и имея власть над ним в данный момент, я буквально пожирал его губы и втягивал язык глубоко в свой рот, несмотря на несколько неудобное положение. Я удерживал его запястья одной рукой, а другой провел по его щеке, прикусывая его нижнюю губу и страстно посасывая ее. Грубая щетина на его небритом лице приятно щекотала подушечки моих пальцев, и я уже не мог остановиться.
Глава 11
Аспен
Не знаю, чего я ожидал, придя этим утром к Хаксли, но точно не того, что меня прижмут к стене и будут целовать до потери сознания.
Когда он провел своими губами по мочке моего уха и потребовал объяснений, мои колени задрожали. Он был в ярости, и это не было бы удивительно, если бы на фоне этого влечение, которое нарастало между нами, не стало неоспоримым. Хаксли едва мог сосредоточиться на моем рассказе, чтобы найти в нем какие-то неточности или несостыковки. Их и не было. Я говорил ему чистую правду, но был уверен, что он сможет за что-то зацепиться.
От ощутимого дыхания, когда его нос уткнулся мне в висок, меня накрыла горячая волна возбуждения. Я закрыл глаза на все время моего признания, ощущая все точки соприкосновения наших тел. Его тело было в напряжении, когда он старался удерживать меня. Доказательство его возбуждения становилось все более и более очевидным, пока я, запинаясь, пытался объясниться.
Как только он ослабил хватку на моих запястьях, я предпринимал попытки извернуться до тех пор, пока мы не оказались лицом друг к другу. Мы были настолько близко, что я мог рассмотреть все черты его лица, густую бороду, темные глаза и жадный рот.
Он набросился на меня с какой-то животной силой, доминируя, желая получить то, чего мы оба хотели с самого момента моего приезда.
Его борода царапала мое лицо, и я наслаждался этим, зная, что потом все лицо будет гореть, но мне было плевать на это. В его действиях не было нежности и ласки, они были отчаянными, жадными и продиктованными необъяснимой потребностью обладать. Я не имел возможности пошевелиться или прикоснуться к нему, как бы я этого не хотел. Я был все еще прижат к стене и находился полностью в его власти.
Он прикусил мою нижнюю губу, и я ощутил, что она кровоточит, тогда он втянул ее в свой теплый рот, жадно обсасывая. Его пальцы скользили по моим щекам, но постоянно возвращались к моему подбородку, чтобы держать мою голову ближе к себе.
Он оторвал меня от стены и притянул к себе, резко и слегка болезненно дернув мои запястья рукой, которая обхватывала их. Не знаю, намеренно ли это было сделано, но я ощутил под своими пальцами внушительный стояк у него под шортами.
Затем он толкнул меня, и я ударился спиной о стену, выбивая воздух из моих легких. Прежде чем я успел вдохнуть, он снова накрыл мой рот своим. Так или иначе, ему удалось взять каждое из моих запястий в отдельные руки, и он зафиксировал их у меня над головой. Чего он точно не понимал, так это то, что я никуда не собирался уходить. Пульсирующее в нем возбуждение заставляло его не останавливаться.
Его мощное тело крепко прижимало меня к стене, и его возбужденный член терся о мой стояк. Ограниченный в движениях, я старался как можно сильнее соприкасаться бедрами с ним. Глубокий рык вырвался из его горла, а мой стон вторил ему, когда он еще сильнее прижался ко мне.
Его щеки зарделись под бородой. Розовые, исцарапанные от поцелуев губы оставались приоткрытыми, а дыхание было прерывистым. Его зрачки были расширены и сосредоточены на моем рту, который, как я догадывался, был таким же поцарапанным.
— Хаксли, — прохрипел я, обращаясь к нему и прижимаясь к нему, насколько он мне позволял, — позволь мне прикоснуться к тебе, умоляю.
В его взгляде просматривалась неуверенность. Казалось, что он обдумывает мою просьбу. Я пытался освободиться, но он не ослаблял хватки. Он пресекал все мои попытки. А растущая волна желания накрывала меня. Я еще раз дернулся и прислонился головой к стене, закрыв глаза.
— Хаксли, пожалуйста.
Я не узнавал собственного голоса. Желание и похоть бушевали во мне, полностью ломая мое сознание, и я ощущал только растущее возбуждение, разливающееся по моему телу и сосредотачивающемуся в моих штанах.
Его губы коснулись моей шеи, и он ласкал ее, посасывая, покусывая и царапая мою кожу, продолжая удерживать меня. Скользящие движения его языка вызывали волну удовольствия по всему моему телу, и я не смог сдерживать стон, когда он сорвался с моих губ.
Продолжая исследовать ртом мою шею, он снова взял мои запястья в одну из своих ладоней, освобождая вторую руку, которая тут же скользнула к застежке на моих шортах. Как только он справился с ней, его рука скользнула под резинку моих трусов и обхватила мой набухший член. Я вскрикнул от прикосновения и протолкнулся глубже в его ладонь.
Он снова припал губами к моему рту, а его грубые мозолистые руки крепче сжимали мой стояк, заставляя меня посылать стоны прямо ему в рот. Неудовлетворенный ограниченным доступом к моему телу, Хаксли оторвался от моего рта и спустил мои шорты и трусы, которые оказались собранными у моих лодыжек. При этом он так и не ослабил хватку на моих запястьях.
Он поднял свою свободную руку и сжал мой подбородок, изучая меня своими голодными глазами. Затем он подставил мне ладонь.
— Плюй, — скомандовал он.
Я посмотрел на его ладонь и, набрав побольше слюны, наполнил ее. Он опустил свою руку и накрыл ею мой член, поглаживая его по поверхности и подергивая. Его взгляд не отрывался от моего лица. С каждым движением по моему стволу мои мысли уносились прочь, и я плавал в океане нахлынувшего блаженства.
Хаксли склонился ближе ко мне как раз в тот момент, когда я уже был готов закрыть глаза, и мне пришлось вновь посмотреть на него, когда он провел своим языком по моему подбородку к губам, слизывая струйку слюны, которая незаметно стекала по моему лицу. Он ворвался языком в мой рот и поцеловал меня так неистово, что я был практически уверен, что мы оба будем в синяках или сломаем челюсти раньше, чем это закончится.
Хаксли Демпси не проявлял никаких нежностей. От его напора и агрессивности у меня кружилась голова. Каждое решительное движение на моем члене сбивало меня с ритма нашего поцелуя. В конце концов, я сдался, подчиняясь неизбежному приближению оргазма.
— О, да, — простонал я, когда он ускорил темп.
Когда я опустил голову на его плечо, его губы вновь потянулись к моей шее. Весь мир вокруг будто исчез, когда я погружался в ощущения, которые были полностью наполнены Хаксли. Его жесткие и уверенные прикосновения, запах его кожи, которая пахла землей и чем-то, что было его индивидуальным ароматом, его рычание и стоны, когда он жадно кусал кожу у моих ключиц. Он казался каким-то диким животным, и я никогда не чувствовал себя более возбужденным.
Мои колени задрожали, когда возбуждение достигло предела и сконцентрировалось в яйцах. Я был на грани, и, казалось, что Хаксли чувствует это. Он прекратил пожирать меня ртом и посмотрел между нами, наблюдая за тем, что он делает. Я уже слишком далеко зашел, чтобы волноваться или смущаться.
Рычание вырвалось из его горла, пронзая меня насквозь.
— Черт... Хаксли... бл*... я...
Его хватка усилилась.
— Сделай это, — прошептал он, — прямо сейчас.
Мое тело словно ждало этой команды, чтобы выполнить ее, я уткнулся в его плечо, не сумев сдержать крик. Оргазм накрыл меня такой невероятной волной, что я был рад, что Хаксли удерживает меня в вертикальном положении.
Он не выпускал моего члена из своей руки, и использовал мою сперму для ее скольжения по нему до тех пор, пока не выжал из меня все до капли, и я не обмяк обессиленный и безвольный в его руках. Я практически не мог дышать. Перед моими глазами все плыло, а в ушах звенело от испытанного оргазма. Мне потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что я больше не прижат к стене. Хаксли отпустил мои запястья, и я вцепился в его рубашку.