Мое тело напряглось и челюсти сжались, когда я старался откинуть в сторону эмоции, которые пробуждались во мне. Я взял единственный ярко-синий цветок и благодарно кивнул.
— Спасибо, — прошептал я.
Мы решили пойти через лес, когда возвращались к хижине Аспена. Мне предстоял долгий путь домой, и я понимал, что должен идти. Я не ел с самого рассвета, и мои силы были на исходе.
Я остановил Аспена, прежде чем мы ушли слишком далеко. Солнце, проглядывающее сквозь кроны деревьев, рисовало геометрические фигуры на его одежде и мерцало в его волосах. Я знал, что хочу сказать, но не сумел этого сформулировать. Мы сегодня ни разу не заикнулись о том, что произошло между нами в моей хижине. Аспен был в хорошем расположении духа и не подавал никаких признаков обиды или сожаления.
— Спасибо за приятную компанию, — я передал ему пустую кружку, из которой пил кофе.
Когда он потянулся за ней, наши пальцы соприкоснулись, а выражение его лица стало мягче.
— Сегодня было приятно сбежать от детей. Я хотел сказать, что они конечно уже не дети, но точно еще недостаточно взрослые.
Он снова усмехнулся, и я понял, что его смех мне очень нравится.
Я кивнул на дорогу позади меня.
— Мне пора идти.
Его взгляд скользнул туда, куда я указывал, и довольное выражение улетучилось с его лица.
— Если хочешь, то я могу подвезти тебя. Мы возьмем квадроцикл. Твой дом довольно далеко отсюда.
— Я справлюсь.
Мы немного помолчали, прежде чем Аспен решился на то, чтобы разрядить напряжение, возникшее между нами. Он потряс двумя кружками, которые держал в руке. Его улыбка уже не была такой искренней и открытой, как там, у воды.
— Мы должны повторить это как-нибудь.
— Да.
— Хорошо.
Не зная, что еще сказать, я развернулся и последовал по направлению к дороге, которая, как я знал, вела прямиком к моему дому, расположенному на предгорье.
— Эй, Хаксли!
Я обернулся на его зов, в ожидании того, что он хочет сказать.
— Приходи к нашему костру завтра.
Внутри меня пробежала волна желания сделать это, и я согласно кивнул, прежде чем осознать, на что я подписался.
Глава 13
Аспен
Сумерки уже спускались на землю, когда я собирал хворост у оврага за хижиной. Я воспользовался правом принять душ первым, и сейчас остальная команда была занята тем, что смывала со своих тел едких запах рыбьих потрохов и коровьей крови, прежде чем провести остаток вечера под открытым небом. Меньше всего нам хотелось привлекать медведей к своей хижине.
Весь день все мои мысли были о Хаксли, и я гадал, примет ли он мое предложение и присоединится ли к нашему костру вечером. Вчера он вел себя абсолютно нормально. Его внезапное появление было желанным для меня, и мне безумно нравилось слушать, как он говорит, когда мы делились сокровенным и больше узнавали друг о друге.
Намеков на какое-то психическое расстройство, которые я замечал много раз до этого, не было и в помине, и я предположил, что, возможно, все не настолько запущено, как рассказывала его мать. Затем воспоминания обо всех остальных наших столкновений убедили меня в обратном, и мне пришлось напоминать себе, что я не должен быть настолько наивен.
Я расколол несколько крупных поленьев на более мелкую щепу, наслаждаясь напряжением в своих мышцах и насыщенным ароматом сосны, когда бревна раскалывались под острием топора. Подготовив приличное количество древесины, я присел на корточки у ямы для костра и сложил щепу в аккуратное строение, набив его скомканными листами газеты. Рядом я уложил поленья покрупнее, чтобы они были под рукой, когда огонь разгорится.
Пока я готовился к разведению костра, Тифф и Крис выскочили на улицу, выглядя свежими после душа. Крис позвякивал связкой ключей в руках, и вместо того, чтобы присоединится ко мне, они направились к тому месту, где были припаркованы квадроциклы.
— Куда это вы намылились?
В мои обязанности не входило нянчиться с молодой командой, но по уставу я отвечал за технику, которую мы использовали, а они собирались воспользоваться транспортом.
— Тигр нашептал, что неподалеку расположен тренировочный лагерь пожарной бригады. Они разбили свой лагерь всего несколько дней назад, и, наверняка, он кишит горячими пожарными. Так что, да, мы решили проверить это, — объяснился Крис.
Все мои подозрения подтвердились лучезарной улыбкой на лице парня и его соблазнительной походкой. Если даже не брать в расчет того, что он флиртовал со мной, я почти не сомневался, что он гей.
— Не парься, красавчик, я все равно еще люблю тебя. Просто я не готов ждать вечность.
Я не стал подстегивать его своим ответом на его комментарий.
— Предполагаю, что там будет пьянка?
Крис закатил свои глаза к небу.
— Чувак, ты говоришь точь-в-точь как моя мама.
— Я просто хочу, чтобы вы вернули квадроцикл целым и невредимым. А так, мне глубоко фиолетово, чем ты там будешь заниматься.
— Я буду за рулем на обратном пути, — сказала Тифф. — Я не собираюсь пить.
— Хорошо повеселиться.
Я снова принялся поправлять щепу и поленья, которые разложил в яме, прежде чем извлечь зажигалку из кармана.
— Чувак! — крикнул Крис, прежде чем забраться на квадроцикл вслед за Тифф. — Я серьезно, там будут горячие пожарные. Ты не хочешь присоединиться? Как ты можешь отказаться от такого?
Это был не первый раз, когда тренировочный лагерь пожарных был расположен в одном районе с нашим. Каждый год они устраивали подобные вылазки, и за последние годы я не раз бывал у них в лагере. Зная, что Хаксли все же может прийти, я подавил в себе желание присоединиться к их веселью. Стремление провести время вместе с ним перевешивало во мне желание слиться с более молодой тусовкой, где я чувствовал себя все более неуместным год от года, несмотря на перспективы быть оттраханным невероятно мускулистым пожарным. Кроме того, Хаксли на днях прилично преуспел в этом плане, и часть меня мечтала о том, чтобы это повторилось.
Я молча отмахнулся от них и зажег лист газеты, торчащий из конструкции из поленьев. Медленные языки пламени зашевелились где-то в глубине и вскоре превратились в яркий и высокий костер, как только древесина разгорелась.
Как только огонь стал устойчивым, я поправил несколько крупных бревен, которые мы использовали в качестве сидений, в надежде, что скоро ко мне кто-нибудь присоединится.
Поузи, Тигр и Зейн появились спустя полчаса, когда меня уже одолевали сомнения в том, что Хаксли объявится. Все трое мирно болтали об учебных мероприятиях дома, о своих планах на зимний семестр и о распределении на другие полевые занятия.
Когда Зейн рассказывал о своем интересе к проекту «Черный медведь» в Северном Онтарио, позади нас раздался шорох, и я обернулся. К нам приближался Хаксли, освещенный лучами заходящего солнца. Его волосы были собраны в пучок, но выбивающиеся пряди обрамляли бородатое лицо. На нем были шорты цвета хаки и черная обтягивающая футболка. На его плече висела коричневая холщовая сумка с фляжкой, а в руке он держал трость.
Он остановился на выходе из леса, и прежде чем мы встретились взглядом, он оглядел всех остальных. Он слегка нахмурился, прежде чем его глаза устремились в мою сторону.
Я поднялся с бревна, на котором сидел.
— Ты все-таки пришел?
Он кивнул, но не сдвинулся с места. Его лицо по-прежнему было суровым, когда он скользил взглядом по остальным. Шевеление за моей спиной заставило меня оглянуться. Поузи, Тигр и Зейн поднялись со своих мест и стояли с такими выражениями лиц, словно они уже догадались о том, что могло быть или не быть между мной и Хаксли.
Тигр помахал рукой Хаксли и, понимающе ухмыляясь, посмотрел на меня.
— Не возражаешь, если мы возьмем два других квадроцикла и присоединимся к остальным?
Я не планировал всех прогонять, но Хаксли явно испытывал дискомфорт.
— Возьми мой джип. Мне нужен будет один из квадроциклов, чтобы отвезти Хаксли домой потом, а вы не сможете ехать все на одном. Только верните его в целости и сохранности.