Наши тела плавно скользили друг по другу из-за обилия геля, когда Хаксли полностью завладел моим ртом, не оставляя ни миллиметра свободного пространства. Пока он неистово целовал меня, а его борода царапала мое лицо, один из его пальцев проложил свой путь между моих ягодиц, скользнул глубже и толкнулся в мой анус.
Я испустил стон в его рот и слегка расставил ноги, чтобы дать ему больший доступ. Вторая его рука легла мне на бедро, и он направил меня назад по извилистому руслу ручья, пока я не уперся в твердую поверхность скалы. Как только мы остановились, он приподнял мой подбородок и посмотрел в мои глаза.
В воздухе повисло молчание, мгновение, когда только желание и страсть разгорались из-за соединения наших взглядов. Затем Хаксли переключил свое внимание на плоский камень возле нас. Он был погружен в воду примерно сантиметров на двадцать. Хаксли убрал мои руки из-за своей головы и развернул меня так, что моя спина коснулась его груди, а я оказался лицом к скалистому выступу. Его руки скользили по моему животу, исследуя каждый мускул, по пути к моей груди. Затем одна из них крепко вцепилась мне в шею и притянула мою голову к его плечу. Большой палец его руки прошелся по моей щетине на подбородке, а Хаксли прикусил мое ухо.
— Ты хоть понимаешь, как сильно я хочу овладеть тобой? — его хриплый голос и горячее дыхание обвивали мою шею.
Что было самым пугающим, так это то, как неистово я жаждал, чтобы он трахнул меня. Я пылал от возбуждения, и когда его палец вновь встретился с моей дырочкой и он позволил себе немного погрузиться в меня, я не смог сдерживаться и, застонав, подался назад, чтобы впустить его глубже.
Я понимал, что то, что сейчас между нами, это просто милые шалости ради высвобождения сексуального пыла, но мое личное правило не заниматься анальным сексом с малознакомыми быстро исчезало в тумане, уступая место твердому желанию. Я редко позволял парням трахать меня на начальном этапе отношений, но стремление отдаться было неимоверно сильным.
— Бог мой, какой кайф, — простонал я, когда он снова надавил пальцем. Возможно, то, что я уклонился от ответа на его вопрос, даст мне время все взвесить.
Хаксли провел языком по моей шее к щетине на подбородке, прижимаясь к моей спине и все глубже проталкиваясь в мою задницу.
Вода не давала такого эффекта, сколько бы могла дать смазка, и Хаксли, по всей видимости, понимал это. Он никогда не пытался причинить мне боль, хотя, казалось, что требовал большего подчинения, когда между нами повышался градус.
— Забирайся на камень. Встань раком. Покажи мне свою задницу.
Его рука отпустила мою шею, и он крепко обхватил мою талию, помогая выбраться на поверхность. Твердый камень отдавался болью в моих коленях, но я был так опьянен желанием, что проигнорировал это и сделал, как хочет Хаксли.
Как только я очутился на четвереньках, я вскрикнул, когда две грубые руки раздвинули мои ягодицы, а теплый язык скользнул от мошонки к моему анусу.
— Черт побери... Боже... Хакс...
Я не смог бы грамотно выстроить речь, даже если бы очень захотел.
Он даже не дал мне возможности опомниться. Как и во все предыдущие разы, Хаксли был беспощаден. Его борода царапала мою чувствительную кожу, когда он снова и снова скользил своим языком, в то время как я сомневался, что смогу удержать себя на весу.
Я практически растерял свой рассудок, ощущая, как волны блаженства растекаются по моему телу. Хаксли жадно лизал и сосал мою промежность, пока его руки мяли мой зад, держа мои ягодицы широко раздвинутыми.
Мои руки дрожали, отказываясь удерживать меня, но у меня не было возможности опустить голову, так как подо мной не было мягкого матраса, и я бы мог захлебнуться в двадцати сантиметрах воды, которые были подо мной. Хотя это было бы не так уж плохо: отправиться на тот свет, изнывая от удовольствия, пока мою задницу буквально пожирают.
Рот Хаксли исчез, снова уступив место его пальцу. Он проник глубоко в меня одним резким движением и провернул его, прежде чем вынуть его и повторить тоже действие снова. Затем один палец превратился в два, а еще через немного Хаксли погрузился в меня достаточно, чтобы коснуться простаты, заставляя мое дыхание участиться, а истошные стоны вырываться из меня.
Это было большее, что я мог вынести. Моя левая рука соскользнула, и я чуть не упал, поймав себя в последний момент. В следующее мгновение огромное тело Хаксли накрыло меня, а его язык коснулся моего уха. Его сильная рука подхватила меня, помогая удержаться на ногах. Боль в коленях стала только воспоминанием.
Его налитый член терся между моих ягодиц, и возбуждение внутри меня требовало, чтобы он овладел мной.
— Позволь мне трахнуть тебя. Я нуждаюсь в этом.
Его голос был обезумевшим от такой же похоти, как и во мне.
Ухватившись за здравый смысл, я судорожно пытался найти причину отказа, когда он вцепился зубами в мое плечо, а два пальца вернулись обратно ко мне в задницу.
— Резинка, — выдавил я из себя, гордясь тем, что у меня пока еще хватало ума не дать ему взять меня без контрацептива.
Рычание возле моего уха свидетельствовало о его разочаровании. Я мысленно сделал себе пометку, что нужно купить несколько гребаных презервативов, так как раньше я всегда делал это перед отъездом.
Его пальцы вторгались в меня, прикасаясь к простате снова и снова, заставляя мой член налиться до такой степени, что я был готов вот-вот взорваться.
— Подрочи себе, — скомандовал Хаксли. — Я хочу увидеть, как ты кончишь.
Обхватив накрепко мою грудь и прижимая меня к себе, Хаксли настойчиво погрузил свои пальцы глубоко в меня, достигая моей простаты с каждым толчком. Я обхватил рукой свой набухший член и стал гладить себя в такт его интенсивным действиям. Не потребовалось много времени, прежде чем я издал самый животный крик, пронзивший тишину горной местности.
Я запрокинул свою голову назад, опираясь на Хаксли, пока волны оргазма сотрясали меня так, что я едва стоял на ногах. Его хватка не ослабевала ни на секунду, и он целовал мою шею до уха на протяжении всего этого.
— Ты безумно горяч, когда кончаешь для меня, — прорычал он, отчего по моей невероятно чувствительной коже вновь прокатилась волна мурашек.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы вернуться в реальность, прежде чем я вернулся к скалистому выступу. Едва отдышавшись, я повернулся и опустился на колени, когда Хаксли подошел ко мне. Он навис передо мной, беспрестанно поглаживая свой член.
Это было шикарное зрелище, и не смотря на то, что я был выжат, оно все же заставило мой член снова отреагировать.
Хаксли взял меня за подбородок и заставил меня посмотреть на него.
— Открой рот.
Я подчинился.
Он не стал трахать мой рот, как я думал изначально, но продолжал надрачивать себе. Я держался за его мускулистые бедра, наблюдая, как блаженство расслабляет черты его лица, делая его еще прекраснее. Затем, когда он достиг пика, по всей округе раздался рев. Лицо Хаксли исказилось от напряжения, когда он выстрелил спермой мне в рот и на лицо. Я обхватил его член губами и высосал все до последней капли, не желая, чтобы хоть что-то было потрачено впустую.
Прошла еще минута, прежде чем он опустился рядом со мной на колени. Его лоб уткнулся в мое плечо, и следующие мгновения были наполнены нежностью, чего я совсем не ждал. Он плавно провел своей рукой по моему обнаженному телу и прижался ко мне, пока мы пытались совладать с нашим дыханием. Я прижался к нему сильнее, и он обхватил меня и уткнулся лицом в мою шею, вдыхая мой запах.
Когда возбуждение спало, боль в коленях стала ощутимой, и я пошевелился, пытаясь найти удобное положение.
— Ты в порядке? Я сделал тебе больно? — спросил Хаксли, скользнув губами к моему уху.
— Мои колени изнывают от боли, нам необходимо двигаться.
Он усадил меня у скалы, выступающей из воды, и мы прислонились спиной к прохладному камню. Пока мы оба приходили в себя, его рука лежала на моем бедре, словно он не в силах был оторваться от меня.