Телефон молчал, пока снег продолжал падать. Сугробы не росли, но зима только начиналась. До Рождества оставалось две недели, и как только оно пройдёт, Мать Природа станет безжалостной.
Закрыв глаза, я вспоминал зимы, которые провёл в хижине. Поначалу было тяжело. Нужна была практика, чтобы научиться питаться травами, когда река замёрзла, и дичь пропала. Но я выжил. С каждым сезоном я учился большему, и каждый год становился легче.
Когда прошло два часа, а я так ничего и не услышал, я решил действовать. Если он не хотел отвечать на моё сообщение, я попробую встретиться лицом к лицу. Аспен пробуждал что-то внутри меня, и я отказывался это отпускать.
Я проехал на автобусе через город и пешком прошёл последний квартал до его дома. Он стоял в тихом конце маленькой тупиковой улицы, спиной к густым деревьям, которые придавали мне чувство уединения, по которому я скучал. Это напоминало маленький оазис последи хаотичного города. На подъездной дорожке стояла машина, но не джип. Машина была знакомой, и я вспомнил, когда последний раз был здесь, понимая, что автомобиль принадлежит его другу Джеффу. Мужчине, которого я, возможно поспешно, обвинил в слишком близкой дружбе с Аспеном.
Я мгновение стоял на дорожке, наблюдая за падающим снегом, собирающимся в сугроб на газоне. В окнах было темно, и на вид не было никаких признаков жизни внутри. Прежде чем я успел подойти к двери и постучать, вышел мужчина и воспользовался ключом, чтобы запереть за собой дверь. Только развернувшись, он замер и уставился на меня.
— Аспен здесь?
Мужчина на мгновение сжал губы и засунул руки в карманы, вместе с ключами.
— Нет. Он уехал. Что ты хотел?
— Когда он вернётся?
Мужчина не отводил от меня взгляда, спускаясь по ступенькам с крыльца и проходя по двору.
— А что?
— Мне нужно с ним поговорить. Ты знаешь, где он?
— Он уехал в поход на несколько недель. Он вымотался, и ему нужно было развеяться.
Я поморщился.
— Но сейчас зима, — моё внимание вернулось к тяжёлым снежинкам, кружащимся вокруг.
Джефф хохотнул.
— Тогда ты не очень хорошо знаешь Аспена. Этот парень разобьёт лагерь в любую погоду. Особенно, если его мыслям нужен перерыв.
Я повернулся обратно к Джеффу, обеспокоенный.
— Почему он так напряжён?
Я не получил мгновенного ответа, вместо этого став объектом изучения Джеффа, будто оказался под микроскопом.
— Кому-то удалось пробраться в его жизнь, всполошить всё внутри него, а затем заморочить ему голову.
Отчётливая отсылка заставила меня выпрямиться. Виноват был я.
— Знаешь, — продолжал Джефф. — Я дружу с Аспеном много лет. Он держится на расстоянии от большинства людей, редко с кем-то встречается и намного более счастлив в одиночестве. Я всегда думал, откроется ли он, в конце концов, кому-нибудь, и надеялся, что когда это произойдёт, этот человек увидит, насколько является особенным.
Я сглотнул большой комок и посмотрел мимо Джеффа на деревья, которые возвышались за домом Аспена.
— Где он разбил лагерь?
— Зачем мне тебе это говорить?
— Потому что я хочу всё исправить. Я знаю, чего он хочет, и изо всех сил старался это осуществить. Мне нужно его увидеть.
Джефф задумался, втягивая голову в плечи от холода.
— Озеро Сапфир, но если я узнаю, что ты поехал туда и развёл ещё больше дерьма, ты будешь иметь дело со мной. А я и вполовину не такой милый, как Аспен.
Я сжал зубы и выдержал его взгляд, не оценив то, на что он намекал. Всеми силами я пытался вспомнить напоминание доктора Кольера сдерживать желание действовать импульсивно. «Оценивай ситуации как можно объективнее. Не спеши, не вглядевшись в факты». У Джеффа были все причины расстраиваться. Первый и единственный раз, когда мы встречались, я сорвался на него и обвинил Аспена в измене.
Факт был в том, что Джефф знал меня только как того стихийного человека.
— Спасибо, — я развернулся, чтобы уйти, но навязчивая, раздражающая мысль продолжала действовать мне на мозг, и я не мог засунуть её туда, где ей было место. Не сделав и трёх шагов, я развернулся обратно, пока Джефф шёл к своей машине. — Почему ты здесь?
Он остановился, не открыв дверь до конца, и поднял подбородок, будто бросая мне вызов.
— Чтобы полить его растения.
Мы смотрели друг на друга несколько мгновений. Джефф казался готовым к спору, и мне пришлось подавить ещё больше стихийных мыслей, которые выскочили в голове. Я мог с этим справиться.
Я кивнул и пошёл дальше по улице, оставляя его смотреть мне вслед, пока не скрылся из вида за углом.
Глава 25
Аспен
Я бросил очередное полено в костёр и подвинулся, чтобы лучше закрепить трос тента, под которым прятался от ветра. Я на несколько минут снял с себя куртку, чтобы дать высохнуть несчастному поту, собравшемуся под майкой. Я пробыл на природе всё утро, пробираясь по тропинкам и изводя себя.
В одних чёрных лыжных штанах и тёплом вязаном свитере, я грелся у костра. Если вскоре не высохну, придётся переодеться. Самым важным правилом при походе зимой было оставаться тёплым и сухим. Пот быстро вызовет переохлаждение, если я не буду осторожен.
Я подвинул свой складной стул ближе к огню и поправил шапку так, чтобы она полностью закрывала уши. Как только угли разгорятся, я приготовлю ужин, а дожидаясь этого, достал книгу, чтобы почитать. В какой-то момент лета я потерял книгу, которую читал в коттедже, так что начал новую. Перед элитными книгами всё равно всегда вылезали учебники с исследованиями, но я был намерен за следующие несколько недель прочесть то, что будет только для меня.
Снова отложив свою диссертацию, я задумался, действительно ли хочу и дальше продолжать развиваться в этом направлении. Объявления о работе на севере были совершенно разные; колледжи искали профессоров для обучения курсам базовой полевой биологии. Я был более чем квалифицирован, и всё же намеревался дойти до конца и получить докторскую степень. Зачем? Я не был уверен, что помню или что меня это и дальше волнует.
Я потерялся в книге, но меня отвлёк хруст гравия вдали. Парк был открыт весь год, но не считая ещё одного туриста в другом районе, я был один. Лесники редко выходили на патрулирование, но я задумался, их ли слышу.
Это был звук машины, проезжающей по покрытым снегом гравийным дорогам, которые петляли через парк, но они были достаточно далеко, и я опустил голову к книге, игнорируя звук.
Когда звук настойчиво продолжился и стал громче, я прищурился, глядя через деревья туда, где проходила основная дорога. Серая машина двигалась медленно и свернула по петле туда, где был разбит мой лагерь. Это был не патруль, так что я выругался себе под нос из-за перспективы, что другие туристы решили вмешаться в мою личную зону, когда дальше были сотни других пустых мест.
Машина обогнула дальний край петли и остановилась на обочине тропы, перед моим лагерем. Я встал, щурясь и пытаясь разглядеть что-нибудь через тонированные окна. Когда дверь наконец открылась, я не был готов увидеть того, кто вышел из салона.
У меня слегка отвисла челюсть, когда Хаксли захлопнул дверь и осмотрел лес вокруг нас. Когда его тёмный взгляд нашёл моё лицо, он улыбнулся — что без долгих побуждений я видел редко. Как только улыбка прокралась на его лицо и добавила блеска глазам, мою кожу начало покалывать.
— И это ты называешь отдыхать «дикарём»? — он указал большим пальцем через плечо на главную дорогу. — Я видел по пути уборную, с водопроводом, унитазами и душем. И ты называешь себя полевым биологом.
Сколько бы злости я ни испытывал к мужчине перед собой, сколько бы боли он ни причинил, я рассмеялся.
— Ну, мы не можем все быть такими, как ты. Город отсюда далеко, здесь роскошные условия, но свою задачу парк выполняет.
Радость исчезла с его лица, и появилась серьёзность. Он опустил взгляд на землю и что-то пнул.