– С твоей смертью, старик, Убежище найдет обновление! – словно вознося молитву, кричит над головами посетителей безумец, и в пабе воцаряется могильная тишина, лишь легкая, незамысловатая музыка разрезает зависшее пространство. А затем: слышатся первые крики паники, и яркими всполохами разных цветов летят заклинания в незнакомцев, те отражают нападение без особых трудностей, незнакомец с саблей казалось целенаправленно шагает в сторону висящего на стене мертвеца, продираясь сквозь магическое сопротивление.
– Прячемся, живо! – повторила Соня уже громче, принимаясь совершать руками пассы незнакомые Розе. Бруно поднимается вслед за ней, повторяет движения, встает за спиной однокурсницы, пытается в чем-то убедить подругу, но та лишь качает головой. Передряга между магами все никак не хочет заканчиваться, магические вспышки продолжают проноситься над головами случайных свидетелей убийства. Очередное заклинание от нападавших, и в баре вдруг полностью гаснет свет, повисает настоящая тишина. Уже нет ни музыки, ни криков, в этом мраке Штейн пытается опереться об еще не опрокинутый стол и вытягивает голову, когда замечает огромный наэлектризованный шар, летящий прямо в ее сторону. Глухой толчок, и шар схлапывается, когда на его пути голубыми всполохами формируется стихийно созданный щит. Роза поворачивается, чтобы увидеть в зарнице сверкающих заклятий вытянувшую перед собой руку Белавину и создавшую эту преграду. Та пытается до нее докричаться, но Штейн слышит лишь пугающий мужской крик, захлебывающийся в собственном ужасе и воплях еще двух человек.
– Всем оставаться на своих местах и сохранять спокойствие! Преступники были ликвидированы! – слышится мгновение спустя чей-то громогласный голос, и в пабе наконец загорается несколько светильников. То тут, то там Штейн замечает людей в темно-синей форме, а в проходе к двери – лежащие на полу трупы, наспех укрытые содранными со столов, мятыми и испачканными винными пятнами скатертями. По крайней мере Розе хотелось знать, что пятна были от вина, но кровавые следы на стене, перепачканное тем же кресло, где и сидел убийца, не оставляли простора для фантазии.
Огромный, похожий на медведя, бородатый мужчина с золоченым значком на груди, которому и принадлежал этот раскатистый голос, отошел в сторону бара, и наверняка каждый студент Сертона заполучил пару седых волос в придачу, ведь в паре метров от трупов, в дверях “Эстреллы-Бланки” стоял ректор. И взгляд главы Академии, которым он окидывал полупьяных, перепуганных адептов, не предвещал ничего хорошего.
6
София Белавина
Магические светильники под потолком в “Пьяной ведьме” трещали от искрящегося в воздухе колдовского фона, который наверняка не скоро рассеется. Пальцы Софии не переставали дрожать: слишком быстрый темп, слишком высокая нагрузка – защитная магия хоть и не считалась сложным разделом колдовских наук, но отнимала много сил, тем более у нее. По своей старой, давно надоевшей привычке она решает спрятать руки за спину, чем только обращает на себя пристальное внимание мастера Тиссена. Тот осматривает ее с какой-то хладнокровной отчужденностью, буквально вынуждая врасти ногами в паркетный пол, а после все его внимание забирает на себя Роза, выбираясь из укрытия одной из первых. Вслед за ней из-под стола начали выбираться серые от испуга, изрядно подвыпившие адепты, и только тогда ректор отмер.
– Маршал Рид, – маг перевел взгляд на главу тривэйлской полиции, и в полумраке плохо освещенного паба глаза Тиссена и вовсе показались черными от накрывшей его ярости, и отсутствие на ректоре церемониального камзола с длинным плащом ничуть не убавило возникающей при его появлении оторопи. – Допрос моих студентов касательно произошедшего проведете в Академии.
Делмар Рид не походил на человека, с которым можно было позволить себе говорить таким тоном, но на почти приказ мужчина кивнул и лишь сдвинул брови, скоро осматривая невезучих посетителей “Эстреллы-Бланки”, вероятно, пытался запомнить лица? Мало кто по своей воле хотел бы запомниться маршалу Тривэйла, по слухам, высокопоставленный чин уж слишком любил проверять даже реабилитированных преступников, оттого вероятно город близ Академии считался одним из самых безопасных в Убежище… до этого дня.