Предвкушающе улыбнувшись Лео, покинула свою наблюдательную позицию и неспешной походкой направилась к ревущим теперь уже в два ручья сестрам продолжающим изливать друг другу душу.
Остров, пораженный разложением и мерзкими миазмами, чистый уголок, влюбленная парочка.
- Любимый, мне никогда не было так хорошо. – Прошептала Эсдес и, обхватив мою шею, поцеловала в щеку, после чего откинулась на спину, и завозила руками и ногами, сгребая мелкий золотистый песок.
Мы лежали на пляже, у самой кромки воды и отдыхали. Наши обнаженные тела ласкали лучи яркого солнца, даря тепло и покой. Море омывало наши ноги своими пенными волнами, а ветерок играл забавными песчинками, перемещающимися по нашей коже. Благодать.
Если не вспоминать, что почти весь остров кроме этого небольшого кусочка пляжа завален мерзко воняющей плотью. А в шум набегающих на берег волн изредка вклинивается треск разрываемой Коро плоти. Верный тейгу бегает по округе и сторожит наш покой от недобитков.
- Никогда бы отсюда не уходила, – продолжила девушка. – Любимый рядом, враг с которым можно подраться так же недалеко…
- Коро уже почти всех перебил. – Нарушил я лирическое настроение. – Да и задерживаться тут надолго будет уже не так приятно.
- Знаю. А еще нас ждут подчиненные и война, а бросать столь увлекательное занятие на середине не в моих правилах.
- И не в моих, любимая. – Согласился я. – Вот только ты уверена в правильности выбора стороны на этой войне?
Изначально я этот разговор планировал провести гораздо позже, но уж больно удобная обстановка. И потом если Эсдес будет меня поддерживать и от нее не придется скрывать мои действия, это сильно развяжет руки. Что же касается готовности девушки принять мою точку зрения, так с этим проблемы не стояло с самого момента нашей встречи, главное ее правильно подать.
- Что? О чем ты любимый? – Приподнялась на локте и внимательно посмотрела мне в глаза своими глубокими синими омутами девушка.
- Я говорю о выборе стороны в этом конфликте. – Повторил я.
- Любимый, ты, что хочешь перейти к революционерам? – Изумленно спросила Эсдес и захлопала ресницами.
Сейчас она как никогда была похожа на маленькую и наивную девчонку, которой, честно говоря, она во многом и является.
- Но зачем, они ведь слабаки, заявляют о каких-то правах людей о защите слабых! Какие глупости, как вообще можно иметь с такими ничтожествами что-то общее?! Кей, любимый, тебе плохо со мной?...
Мысли девушки свернули явно не туда, поэтому я резко пресек эти ответвления, сграбастав подругу в охапку и одарив долгим и страстным поцелуем, который постепенно стал развиваться дальше. Мои руки заскользили по нежной коже, изучая сильное и стройное тело, в грудь уперлись соблазнительные полушария…
Оторвавшись от сладких губ, я стал целовать тонкую шею, плечики, и спускался ниже, пока не добрался до самого вкусного, ярких вишенок на вершине восхитительных холмиков. Мои губы плотно обжали эту драгоценность, а язык стал совершать свое замысловатое путешествие вокруг этой вершины. Эсдес откинулась на спину, выгнувшись в районе груди, стараясь теснее ко мне прижаться, а ее ласковые пальчики с острыми ноготками зарылись мне в волосы.
Мои действия без сомнения доставляли девушке удовольствие, но я ведь эмпат, пусть сейчас и в сильно урезанном формате, поэтому улавливал и некоторые другие желания подруги, которые она боялась исполнить, чтоб не потерять того, что уже имеет. Лично мне такие идеи особого удовольствия не доставляют, но с Лео в порыве страсти и хуже бывало, так что, почему бы, не позволить Эсдес выплеснуть свои желания?
Под такие размышления я прекратил ласкать затвердевший сосок и сильно сдавил его зубами, заставив Эсдес застонать, скорее от неожиданности, чем от боли.
- Не сдерживай себя. – Прошептал я, на мгновенье, оторвавшись от своего занятия, и вновь укусил нежную кожу, на этот раз, стараясь оставить маленькую ранку и дополнить картину капелькой крови.
Эсдес застонала громче, и, последовав моему совету, прекратила сдерживать свои желания. Острые коготки прекратили нежно меня ласкать и впились в спину, оставляя за собой кровавые полосы. Хорошо, что я умею сводить шрамы со своего тела, а то с такими подругами, моя спина давно бы на лоскуты изошла.
Выносливость у нас с подругой нечеловеческая, но даже у нее есть пределы. Так что спустя некоторое, весьма продолжительное, время мы успокоились, и вновь просто лежали на горячем песке пляжа, попивая кокосовое молочко и заедая его бананами, Коро может не только монстров отгонять, но еще и пищу добывать для своего хозяина. Правда пока мы с Эсдес развлекались в джунглях, кажется, раздавались совсем уж неестественные звуки, но поскольку новых монстров не вылезло, а Коро был вполне доволен, ничего проверять я не стал. Тем более вылезать из объятий так тесно прижимающейся подруги, ради какого-то мутанта, было форменным святотатством.
- Любимая, я все же хочу более подробно остановиться на революционерах, и на империи. – Вернулся я к изначальной теме.
- Зачем говорить об этих слабоумных, пытающихся защитить бесполезных слабаков… – Протянула девушка и потерлась ножкой покоящейся у меня на животе и чуть ниже, очень возбуждающе потерлась.
- Не стоит верить всем лозунгам, и все эти слабаки, это народ, собравшись в толпу они уже не столь бесполезны. Против тебя возможно, но вот для остальных… – Я замолчал, отвлекшись на продолжающую елозить ножку, и нежно погладил упругую попку шалуньи.
- Революционеры вовсе не слабоумные, поставившие своей целью защиту слабых и обездоленных. Они всего лишь используют этих доверчивых идиотов в своих целях, что согласись достойно уважения.
- Вот еще, уважения достойна сила! Хотя в чем-то ты прав. Но все равно я не собираюсь присоединяться к революционерам, они проиграют, а я люблю побеждать.
- Я и не предлагаю присоединяться к ним. Даже тот факт, что сам я сейчас состою в ночном рейде, ничего не значит. – Произнеся это я с наслаждением помял упругие ягодицы подруги, отчего та довольно завозилась, пристраивая свою ножку поудобнее. Мое признание о принадлежности к вражеской группировке Эсдес нисколько не впечатлило.
- Пока об этом никто не знает, проблем не возникнет, а даже если правда вскроется, то я просто скажу, что ты изначально работал на меня и был шпионом. – Предложила Эсдес. – быть на стороне империи выгоднее.
- Любимая! – Изумился я. – Не ожидал услышать от тебя такое!
- Революционеры полное дерьмо, – стояла на своем она.
- Не спорю, но чем лучше имперцы? Служить малолетней кукле с короной, которой даже чтоб подтереть задницу, нужны служанки, или жирному борову, с трудом передвигающему свою тушу в пространстве. Любимая, как ты можешь называть этих ничтожеств достойными твоей силы?
- Я не служу им, просто они предоставляют мне возможность сражаться. – Не слишком уверенно возразила синеволоска.
- Дорогая, но зачем нам вообще иметь какие-то дела с не способными постоять за себя слабаками? – продолжил я агитация, гладя замершую ножку подруги.
- Они не так просты, император и премьер-министр…
- Но они слабы. Возможно они чуть выше общей массы, но ведь мы сильнее, и место лидера должно принадлежать нам по праву силы. Разве я не прав? – Я провел рукой по боку девушки, добрался до подбородка и приподнял голову, заглядывая в глаза. – Зачем нам выполнять чьи-то приказы, когда мы сами можем решать, когда и с кем сражаться?
По глубоким голубым озерам глаз Эсдес, а так же по бушевавшей в голове буре эмоций было заметно, что мои слова нашли отклик в ее душе. Раньше ей было достаточно тех сражений, в которые ее посылал Онест, и большего просто не требовалось, а сейчас я, можно сказать, открыл ей глаза.
- Дорогая, ты сама мне говорила, что не можешь понять слабых, да в этом и смысла нет. И что в этом мире выживает сильнейший. Так разве не сильнейший достоин, занять императорский трон?
Эмоции Эсдес уже перестали беспорядочно скакать, и выстроились стройной цепочкой. Девушка даже не думала оспаривать мои утверждения, тем более что они во всем согласовывались с ее собственным видением мира, она была полна решимости доказать всем свою и мою силу. И лишь в дальнем уголке плескалась капелька недоумения «Как же я раньше до этого не додумалась»
- Революционеры и Онест, они все слабаки, так почему бы нам не доказать свою силу и не сразится сразу со всеми? Любимая, что может быть лучше битвы против всех? – Спросил я и в качестве добивания. – Тем более империя уже воюет против нас.
В глазах малышки вспыхнуло удивление.
- Сюр, он ведь сын Онеста, и именно он отправил нас на этот остров, желая уничтожить, или как минимум вывести из боя, а тем временем уничтожить нашу команду. – Я надеюсь, что мои девочки сработают чисто и можно будет приписать нападение на Вейва проделкам Сюра. – Он не вся империя, но в любом случае продемонстрировал свою враждебность. – Чуть смягчил я формулировки.
- Ты считаешь, он сейчас напал на наших людей? – Скрипнула зубами красотка, и от ее тела повеяло волной ледяной стужи, если бы я не мог блокировать воздействие холода на себя, то превратился бы в ледяную статую. Свою собственность, людей, Эсдес старалась беречь, и если кто и мог распоряжаться их жизнями, то только она сама, точнее мы с ней. Хотя в то же время видение мира только с точки зрения силы накладывало свой отпечаток, «если погиб, значит, был слаб и не заслуживаешь упоминаний». Так что девушка своих в обиду так просто не даст, но и опасаться ее гнева за то, что я слил Вейва и владельца ножниц не стоит. Однако ради минимизации проблем стоит сознаться и в своем участии в этом предприятии.