ьную отбивную с чудесной хрустящей корочкой, в простонародье именуемую как горная лань.
При виде этого огромного, по недоразумению еще бегающего куска мяса, у девушки потекли слюнки и сами собой заработали челюсти. Однако не все оказалось так просто. Мы уже готовились изловить величайший деликатес, как неизвестно откуда вынырнувшая злобная птица, схватила нашу лань и унесла в свое гнездо, расположенное на вершине ближайшей горы, на которую мы сейчас и карабкаемся, перепрыгивая бесполезных камнекрабов.
– Быстрее! Мы почти вернули наш ужин! – Азартно воскликнула девушка, перепрыгивая со спины очередного краба, на отвесную скалу, и довольно ловко карабкаясь к вершине.
– Осторожно! – Предупредил я, прыгнув следом и в полете отбивая нацеленный соратнице в спину камень. Они еще и кидаться умеют!
– Для этого и нужны напарники! – На мгновенье, обернувшись и одарив меня благодарной улыбкой, сообщила Акаме.
Очень скоро мы вышли из зоны поражения крабов, и сбавили темп экстремального восхождения. Признаться честно, за этот день я изрядно выдохся, и сейчас лез вслед за подпитывающейся от клинка охотницей, перебарывая усталость и тугую боль в мышцах.
– Давай еще немного! Ручаюсь, ты никогда не пробовал ничего вкуснее этой лани! – Подарив еще одну заразительную улыбку, придала мне бодрости охотница.
Во время этого ее заявления я поднял голову, чтоб видеть собеседницу. Так вот коротенькая юбка, весьма своеобразная одежда, для скалолазания, а ножки и попка у Акаме красивые, две такие аппетитные булочки...
Сообщать напарнице о своем наблюдении я посчитал излишним, но и обгонять ее или хотя бы поравняться в этом восхождении я тоже не спешил.
Вершина, или если точнее небольшая площадка с гнездом, злобной птицы показалась внезапно.
– Камни! – Предупредила меня Акаме, отталкиваясь от склона обеими ногами и буквально улетая в сторону.
Но предупреждение было излишним, поскольку я и так смотрел вверх на ее нож..., в поисках неожиданной опасности и пусть не столь ловко в силу усталости, зато не менее эффективно ушел с пути каменной лавины, обрушенной на нас недовольной хозяйкой гнезда. Видя бесполезность первого обвала, птица заработала лапами, разламывая скалу и собирая новую порцию снарядов, но было поздно, Акаме уже вскарабкалась на уступ, значительно правее, и отвлекла птичку от своего занятия. Я не стал терять время и преодолел оставшийся мне десяток метров и выскочил прямо за спиной, злобно клекочущей на мою напарницу птахи. Мгновенье на оценку ситуации, и резкий прыжок прямо на спину жертвы. Ввиду размеров этой курицы переростка, я сильно сомневался в возможности срубить ей голову одним ударом, чего уж говорить, если у нее перышки были по прочности сравнимы со стальным доспехом. Но обеспокоенная неожиданной букашкой на спине птица сама подставилась под удар, повернув голову, чтоб рассмотреть меня.
Меч вошел прямо в левый глаз, погрузившись почти по рукоять, и самым кончиком, выглянув из правого глаза. Рывок на пределе сил, и я прыгаю в сторону Акаме, желая оказаться подальше, от уже мертвой, но еще не принявшей этого факта курицы.
И вот мы стоим на обрыве, по лицу Акаме текут слезы, рука с клинком безвольно опустилась, и лишь ветер играет черными волосами опечаленной воительницы, развевая их как какое-то знамя вселенской скорби и тоски по утратам...
– Акаме, подумаешь, упала с обрыва... – Попытался я отвлечь подругу от смертной тоски.
– Жареные крылышки, печенка... – Роняя скупые слезы, охотница смотрела как там внизу, коварные камнекрабы разрывают нашу добычу.
– Ладно тебе, мы же за ланью пришли, а она где-то в гнезде. Вообще чудо, что птица приняла бой, а не улетела...
– Тушеная грудка, и обжаренные в тесте... – Продолжала заливаться слезами и перечислять упущенную выгоду профессиональная убийца.
Но я уже понял, как развеять меланхолию, поскольку увидел причину, по которой птица не улетела.
– Акаме! Там три птенца! И они жрут нашу горную лань!
– Что!? – Подпрыгнув на месте, закричал миниатюрный ангел мщения, в глазах которого сияла жажда справедливости. Справедливости птенцы не пережили.
Ночевать мы остались прямо на уступе, а что безопасно, много еды, и дерева мелких веток и прочего разного, натащенного птицей в достатке, даже для очень большого костра. И если всю эту погоню за ланью я изначально воспринимал как увлекательную беготню с элементами тренировки. Но, попробовав то, что Акаме из нее приготовила, понял, что причина нашей погони вовсе не в зацикленности подруги на еде, вследствие сильного расхода жизненных сил при использовании тейгу. Нет, ничего более восхитительного я нигде не пробовал. Божественный вкус, более того уже после небольшого кусочка усталость как рукой сняло, и в теле забурлила энергия, требующая выхода.
И выход этот нашелся в лице Акаме, уже подобравшей парочку палок, отдаленно напоминающих тренировочные мечи. Этот наш спарринг был фееричным завершением безумного дня. Смеющееся лицо Акаме в обрамлении ореола волос, отблески костра, отражающиеся в глазах, и свист стали, дерева, под аккомпанемент звона от столкнувшихся мечей. Редкие болезненные вскрики, мои ли подруги, когда деревяшка находила брешь в защите, мгновенно сменяемые рыком, призванным устрашить врага и показать ему свою волю к победе.
Угомонились мы далеко за полночь, когда даже чудесное, в прямом смысле, мясо лани не могло больше поддерживать в нас запас сил, да и осталось того мяса, чуть на донышке. Привалившись, друг к другу плечами, мы сидели перед костром, любуясь его отсветами, и расслаблялись, желания что-либо делать, даже спать, отсутствовало начисто.
– Акаме, расскажи о себе? Как ты попала в Ночной Рейд, и почему. – Спросил я, пользуясь лиричностью момента.
Совсем недавно я уже пытался лучше узнать новую знакомую, но там она предпочла отмолчаться, сейчас же я посчитал момент вполне подходящим, для небольших откровений. А что совместная охота, напряженная и опасная, потребление плодов этой охоты и безумный, спарринг. Это несколько сближает, поэтому я и решился повторно поднять эту тему.
– В ночной рейд? Мне приказали убить Надженду, она уже тогда была членом революционной армии и боролась с империей. – Тихим голосом начала Акаме, поближе придвинувшись к костру. – Я уже практически достигла успеха, как она заговорила. О прогнившей империи, о том, что кругом коррупция и власть денег, богачи творят любые беззакония, оставаясь безнаказанными. Я видела все это, знала что все это правда, я ведь тогда служила в элитном отряде наемных убийц, служила империи... Я несла смерть и горе людям...
Акаме замолчала, уйдя в себя. Я придвинулся вплотную к замершей девушке, и положил руку на ее чуть вздрагивающее от сдерживаемых слез плечо.
– Не вини себя, ты выполняла приказы...
– Да, – отмерла моя собеседница, прижавшись ко мне еще сильнее в поисках поддержки. – Я выполняла приказы, хотя и видела, как все на самом деле, но я не знала как это изменить, и не находила другого пути. Надженда, показала мне этот путь. Революция, мы свергнем прогнившее правительство, и тогда все изменится!
Ох, девочка, я бы многое мог сказать по этому поводу, и по революции и по “благам”, что она несет. Но пока я просто промолчу. Не время разрушать хрустальные замки мечтаний, сейчас тебе нужна поддержка, и уверение что твой путь правильный, и ничего другого ты не примешь. Я и дам поддержку. А что касается пути, то позже, это будет позже.
– Свергнем, свергать не так уж трудно, сложнее строить... – Все же проговорил я, но Акаме не обратила внимания на вторую часть моей фразы. – А как ты жила раньше, где научилась владеть мечом? – Продолжил я задавать вопросы.
Акаме молчала, глядя на огонь.
– Знаешь. Мне кажется из всего ночного рейда, ты единственная кто является убийцей. – После этой моей фразы девушка явственно вздрогнула, и я поспешил поправиться. – Нет, не в смысле кровожадного монстра! Ты очень добрая, заботливая и сострадающая девушка, Акаме. Я хотел сказать, что ты единственная кто знает, что и как делать и выполняет задания с холодной головой. Остальные слишком импульсивны и полагаются на мощь своих тейгу, вместо анализа, ситуации, сбора информации и четкого планирования...
– Меня этому учили. – Все же решила поддержать разговор девушка. – Ты ведь уже знаешь, что раньше я служила империи, это началось давно, почти восемь лет назад. – Акаме закрыла глаза и продолжила рассказ, погружаясь в воспоминания.
– Нас, меня и мою младшую сестру, Куроме продали собственные родители, я их даже не помню, единственным дорогим мне человеком была сестра, мы с ней никогда не расставались, даже тогда... – Долгая пауза, в ходе которой я слышу только размеренное дыхание Акаме, удобно устроившей голову у меня на плече. Я не торопил, не желая сбить ее с пришедшего настроя, и вскоре она продолжила рассказывать.
– Нас купили имперцы, им нужны были дети, дл подготовки из них убийц. Но слабаки никого не интересовали, нас, меня с сестрой и еще около трех сотен ничего не понимающих детей оставили одних в ночном лесу, не в этом, а том, что с другой стороны стены, полном опаснейших чудовищ. Мы с Куроме сумели выжить и добраться до финиша. Но, даже пройдя сквозь все испытания того леса и выбравшись, мы не смогли остаться вместе, нас разделили. Меня и еще шестерых лучших отправили в отдаленную горную деревню, обучать на элитных убийц империи, истребляющих любое проявление сепаратизма. А Куроме, она с остальными прошедшими лес, попала в другой отряд, мы долгие годы не виделись. Долгие годы я только и мечтала о том, как смогу встретится с сестрой. Аааххх. – Широко зевнула Акаме, сладко причмокнув губами, и замолчала.
Я выждал, считая, что на нее, опять накатили воспоминания, но очень скоро понял, что девушка просто заснула. Будить спящую красавицу ради продолжения истории, совесть не позволила даже мне. Так что, окончательно перетянув попку девушки себе на колени, я крепко прижал к себе ее хрупкое тело, делясь теплом и закрыв глаза, провалился в полусон-полумедитацию.