— Потому что есть ещё один, кто оборвал свою судьбу.
Мне показалось, что даже звёзды вокруг притихли.
— Хранитель Знаний.
Имя прозвучало как щелчок замка.
— Он не исполнил свою судьбу так же, как и ты. Он оборвал её. А когда ты остаёшься без судьбы, будь ты Хранитель или человек, ты способен сойти с пути и начать делать безумства.
— «Способен», — повторил я. — То есть это не неизбежность?
— Нет. Но он выбрал худший вариант из всех возможных.
В её голосе не было ненависти. Только факт.
— В данный момент Хранитель Знаний творит безумства. Он убивает всех существ, обладающих силой, и хранит их души в своём фонаре.
Я невольно представил фонарь не как предмет, а как маленькую вселенную, наполненную чужими криками. И от этой картины стало физически противно.
— Вы знаете, зачем он это делает? — спросил я.
— Я знаю лишь направление. Он собирает силу. Он собирает влияние. Он собирает право диктовать реальности правила.
Я сглотнул.
— Твои друзья. Он уже убил их, — сказала Алура мягко, но без сожаления. — И взял их души.
От короткой паузы мне стало труднее дышать, хотя здесь не было воздуха в привычном смысле.
— Он убил большинство Владык, — продолжила она. — А почти всех Хранителей отправил во Мрак Времени.
— И всё это… за какой срок?
Она снова посмотрела на меня тем взглядом, который будто принадлежал не человеку. И не существу. А закону.
— В Безвременье вопрос «сколько времени прошло» бессмысленен. Но в твоём мире это было достаточно быстро, чтобы вы не успели подготовиться, и достаточно медленно, чтобы вы успели осознать ужас.
Мне захотелось выругаться. Нормально, по-человечески. Но здесь даже ругань звучала бы как детская попытка перекричать шторм.
— Чего вы хотите от меня? — спросил я.
— Тебе нужно отправиться за ним и остановить его, — сказала Алура. — Пока он не стал настолько могущественным, что возьмёт под контроль сами Нити Мироздания. И тогда мир будет представлен в том русле, которое он захочет, — продолжила она. — И только бог знает, каким себе представляет мир Хранитель Знаний.
Я провёл ладонью по лицу.
— В каком месте он находится? — всё равно спросил я.
— Неправильный вопрос. Правильный вопрос когда он находится.
— Только не это, — я закатил глаза. — Опять путешествия во времени? Это начинает надоедать.
— Ты говоришь так, будто время дорога с раздражающими поворотами, — спокойно заметила она. — На самом деле оно поле боя. И ты выходишь на него без карты.
Мне не понравилось, насколько правдоподобно это прозвучало.
— Хорошо. Когда?
— В прошлом Изменения. Во время великих героев. Это эпоха, которая порождала лучших и худших. Когда магия струилась в жилах каждого и была доступна всем. Там он собирается начать свою жатву, — сказала Алура, — и собрать души великих воинов и великих злодеев.
— Отлично. Значит, я должен помешать психу устроить экскурсию по музею живых легенд.
Я выдохнул, собираясь с духом.
— Хорошо, в таком случае я готов. Отправляйте меня быстрее. Мне нужно ещё успеть с женой поужинать.
Слова вырвались сами собой, привычная защита: юмор на краю пропасти.
Но Алура не улыбнулась.
— Не будь так уверен.
— Что теперь? — устало спросил я. — Мой любимый пункт программы: «а вот ещё одно условие»?
— Мир, в который я тебя отправлю, отличается от мира, где мы сейчас находимся, — сказала она. — В том мире многие вещи будут тебе недоступны. Магия того времени может влиять на структуру мироздания.
— Я не понимаю. То есть я буду слаб в том времени?
Алура слегка наклонила голову, как учительница, которая решает, стоит ли давать сложный ответ или простой.
— Не совсем. Ты будешь тем, кто ты есть. Просто мир того времени будет сильным.
Я молча переваривал это. Фраза звучала красиво, почти поэтично, но за ней пряталось логичное и неприятное: в эпоху, где магия как воздух, мои нынешние трюки могут оказаться не рывком к победе, а лишь попыткой дышать под водой.
Глава 2
Мир того времени
Звуки голосов, смех, чей-то крик с улицы прорезали тишину, как нож. Они не просто донеслись до меня — они ударили в сознание, выдернув его из мягкой, вязкой пустоты. Я дёрнулся и открыл глаза.
К моему немалому удивлению, я стоял на ногах, прислонившись плечом к сырой кирпичной стене узкого переулка. Никакой плавной материализации, никаких лучей света и возвышенной музыки. Просто — стою. Живой. Здесь.
Я моргнул несколько раз, пытаясь согнать остатки безвременья из глаз, затем медленно развёл руками, разминая тело. Суставы тихо хрустнули, мышцы отозвались тупой болью, как после долгой дороги. Ощущение было странным — словно я только что проснулся после векового сна, в котором успел прожить ещё одну жизнь. Память при этом оставалась кристально ясной: разговор с Хранительницей Судьбы, её спокойный голос, синяя тьма и звёзды вокруг, слова о Хранителе Знаний… о том, что он вырвался из своей судьбы так же, как когда-то и я.