— Из леса, — кивнул я. — Как называется ваша деревня?
— Тихий Дол, — мальчишка шмыгнул носом. — А вы воин? У вас меч!
— Что-то вроде того.
— А вы можете помочь? — вдруг серьёзно спросил мальчик. Его глаза, до этого полные детского любопытства, вдруг потемнели. — У нас беда. Из старой шахты на горе монстры лезут. Они уже двух коз утащили и дядю Бориса покалечили.
Я слабо улыбнулся.
Деревенский староста оказался не седобородым мудрецом, а крепкой женщиной лет пятидесяти с обветренным лицом и тяжёлыми руками. Звали её Мирта. Она встретила меня у колодца, скрестив руки на груди, и оглядела с ног до головы с выражением фермера, оценивающего нездоровую корову.
— Из леса, значит, — она сплюнула в сторону. — Оружие при себе, весь в крови. Наёмник?
— Путник, — ответил я. — Мальчик у околицы сказал, что у вас проблемы с монстрами.
— У нас проблемы со всем подряд, — отрезала Мирта. — Монстры — это последнее, что добавилось. До этого были налоги, засуха и муж-пьяница, но того уже боги прибрали.
Она помолчала, прищурившись.
— Ты не похож на обычного бродягу. Двигаешься как боец, хоть и дохлый, как осенняя муха. Голодный?
— Я поел. Но не откажусь от крова и нормальной перевязки, — я показал рану на предплечье. Мирта скривилась, увидев волчью шкуру, примотанную к ране.
— Заходи, — махнула она рукой. — Марфа перевяжет тебя нормально. А потом расскажешь, что умеешь.
Марфа оказалась деревенской травницей — сухонькой старушкой с удивительно ловкими пальцами. Она промыла рану каким-то зелёным отваром, от которого я зашипел сквозь зубы, затем перевязала чистой тканью.
— Через пару дней затянется, — буркнула она. — Молодой, сильный. Выживешь.
Мирта усадила меня за стол и поставила передо мной миску каши с куском хлеба. Пока я ел, она рассказала.
— Шахта на горе Ильтар. Старая, заброшенная лет двадцать. Раньше там руду копали, потом жила иссякла, шахту забросили. Никого не трогала, пока месяц назад оттуда не начали вылезать твари. Сначала мелкие — крысы, только здоровые, с кошку размером. Потом крупнее. Неделю назад Борис полез проверить, еле ноги унёс. Говорит, там внизу что-то завелось. Большое.
— Какого рода монстры? — спросил я, методично зачерпывая кашу.
— Мохнатые, зубастые, на четырёх лапах. Борис говорит — помесь волка с пауком. Шесть глаз. Размером с телёнка. Плюются чем-то кислым.
— Сколько заплатите? — спросил я, откладывая ложку.
Мирта усмехнулась.
— А ты деловой. Денег в деревне нет. Зато есть кузнец, который может наточить твой меч и выковать нормальный нож. Есть Марфа с запасом трав. И есть благодарность, которая в этих краях ценится выше золота.
Я думал ровно три секунды.
— По рукам. Но мне нужно ещё кое-что: информация. Любые слухи о странностях. О человеке в капюшоне с фонарём. О местах, где происходит что-то необъяснимое. Что угодно.
Мирта переглянулась с Марфой. Травница нахмурилась и покачала головой, но староста — женщина решительная — кивнула.
— Почистишь шахту — расскажу всё, что знаю. А знаю я немало.
До вечера я готовился. Кузнец — молчаливый великан по имени Торн — наточил мой меч до бритвенной остроты и выковал из запасного железа простой, но надёжный нож. Я попросил его сделать ещё два — маленьких, метательных. Торн посмотрел на меня с интересом.
— Ты не просто путник, — сказал он, раздувая мехи. — Путники не знают, какой угол заточки нужен метательным ножам.
— Я много путешествовал, — ответил я уклончиво.
У Марфы я выменял горсть ягод (тех самых, красных, кислых — оказывается, они назывались «кровянка» и обладали слабым восстановительным эффектом) на обещание принести ей ингредиенты из шахты, если найду. Кровянка восстанавливала 5 HP при употреблении. Мелочь. Но пять хитпоинтов при моих ста сорока — это почти четыре процента. В бою, на грани жизни и смерти, эти четыре процента могли решить всё.
Я также осмотрел кристалл души разбойника, который добыл прошлой ночью. Хватало манны, чтобы его призвать. Но стоило ли? Разбойник третьего уровня — слабый союзник для зачистки шахты, где, по словам Бориса, водились монстры волки-пауки. С другой стороны, одна дополнительная цель для врага — это одна дополнительная секунда для меня.
Решил приберечь. Призову, если станет совсем туго.
К шахте я подошёл на закате. Гора Ильтар нависала над деревней тёмной громадой, а вход в шахту чернел, как распахнутая пасть.
Несколько мальчишек увязались за мной, но я шуганул их на полдороги — не хватало ещё детских жертв на моей совести. Мирта, к моему удивлению, пошла провожать до самого входа.