Семь змей. Один кристалл.
Внимание! Получен Уровень 13.
День третий. «Ходячие камни с зубами».
Элара не обманула — это были именно ходячие камни с зубами. Горные элементали двенадцатого уровня, выглядящие как валуны, пока не раскроют пасть, утыканную кварцевыми клыками. Физические атаки почти бесполезны — клинок отскакивал от их тел с жалобным звоном. Пришлось импровизировать: я заманивал их к обрывам и толкал вниз, используя их собственный вес против них. Внизу они разбивались. Не изящно, но эффективно.
Четыре элементаля. Один кристалл.
Внимание! Получен Уровень 14.
Внимание! Получен Уровень 15.
Внимание! Получен особый подарок — Шкатулка Адепта.
Шкатулка Адепта. В первый раз из такой шкатулки я получил «Вопрос-Ответ» — возможность задать один вопрос и получить ответ от системы. Сейчас мне нужен был ответ больше, чем оружие.
Я осторожно открыл крышку.
Шкатулка Адепта раскрыта!
Содержимое: Вопрос-Ответ!
Вопрос-Ответ: Задайте любой, но только один вопрос и получите ответ…
Один вопрос. Как и в прошлый раз. Тогда я спросил о местоположении Договора Лачинганзы — тактический вопрос, полезный, но мелкий. Сейчас ставки были другими.
Я сидел у костра, Элара спала рядом, и думал. Долго, мучительно, перебирая варианты.
Где Хранитель Знаний? — бесполезно, я и так знаю, что он на севере. Как его победить? — слишком общий вопрос, ответ будет расплывчатым.
В конце концов, ответ оказался очевидным. Есть только один вопрос, который действительно имеет значение.
— Какое условие необходимо, чтобы развить «Эхо Памяти» до уровня, позволяющего воскрешать существ из воспоминаний? — спросил я.
Тишина. Долгая, тянущаяся. Я уже решил, что система проигнорировала вопрос, когда перед глазами медленно, буква за буквой, начал проявляться ответ.
Вопрос-Ответ: Ответ получен.
Для развития способности «Эхо Памяти» до уровня «Воскрешение из Памяти» необходимо:
1. Достичь минимального уровня: 20.
2. Иметь запас манны не менее 500 единиц.
3. Принести жертву: 5 уровней опыта за каждую воскрешённую сущность.
4. Условие активации: искреннее воспоминание — не образ, а сущность. Вы должны помнить не только внешность, но душу.
Я перечитал ответ трижды. Потом ещё раз. Потом закрыл глаза и откинулся назад, чувствуя, как по телу прокатывается волна — не радости, не облегчения, а чего-то более глубокого. Уверенности.
Уровень 20. Пятьсот маны. Пять уровней за душу.
Это означало, что, достигнув двадцатого уровня, я смогу воскресить двух человек, упав до десятого. Потом снова гриндить до двадцатого, воскресить ещё двоих, упасть. И так по кругу, пока не верну всех.
Долго. Мучительно долго. Но — возможно.
«Искреннее воспоминание — не образ, а сущность». Я должен помнить не просто лицо или приём. Я должен помнить, кем они были. Что чувствовали, чего боялись, о чём мечтали.
Ким. Я помнил её верность. Тихую, несгибаемую, без пафоса и громких слов. Помнил, как она поправляла тетиву перед каждым выстрелом — один и тот же жест, повторённый тысячу раз. Помнил вопрос, который она задала мне: «Не кажется ли вам, что этому не будет конца?» Помнил печаль в её призрачных глазах — печаль существа, знающего, что оно уже мертво, но продолжающего сражаться ради живого хозяина.
Рикон. Я помнил его смех. Грубый, громкий, неуместный — и такой человечный, что от него становилось теплее даже в самых тёмных подземельях. Помнил, как он терял руку, как отказался от нового оружия, потому что «секира — это не рука, босс, это часть души». Помнил его ворчание, его преданность, его детскую радость от каждой победы.
Это были не образы. Это были люди. Со своими характерами, привычками, слабостями. Я знал их лучше, чем знал самого себя.
И я верну их. Каждого.
День четвёртый. Пещера Громового Медведя.
Элара нашла логово — пещеру в склоне горы, из которой доносился утробный рёв, от которого дрожали камни. Внутри обитал медведь пятнадцатого уровня, покрытый наэлектризованной шерстью. При каждом ударе лапой он высекал молнии.
Громовой Медведь
Уровень: 15
Бой длился сорок минут. Я использовал призванных — матку плевунов для отвлечения, панцирного жука как живой щит. Оба были уничтожены, но дали мне время нанести серию точных ударов Клинком Уробороса в подбрюшье, где шерсть была реже. Молнии обожгли мне левую руку — кожа покрылась красными ветвящимися шрамами, как трещины на фарфоре.