— И не надо, — я обернулся к Ким. — Выход. Сзади. Есть?
Ким уже проверила. Расщелина уходила вглубь холма на двадцать метров и заканчивалась узким лазом, через который пробивался дневной свет.
— Есть. Тесно, но пройдём.
— Элара — первая. Ким — за ней. Шафак — отпускаешь и бежишь. Рикон — последний.
— Как всегда, — буркнул Рикон, парируя очередной удар молота. Его секира уже пошла трещинами по древку. Ещё два-три удара, и она расколется.
Элара нырнула в лаз первой — маленькая и гибкая, как кошка. Ким — за ней, ужом проскользнув в узкий проход. Я повернулся к Шафак.
— Сейчас.
Шафак отпустила хватку. Марионетки рванулись вперёд, как пробка из бутылки. Княгиня метнулась в лаз. Я — за ней. Рикон — последний, спиной вперёд, отмахиваясь секирой от лезущего в расщелину воина.
Лаз был узким. Катастрофически узким. Я полз на животе, сдирая кожу с локтей, камень давил сверху и снизу, и единственным ориентиром был свет впереди и шипящее дыхание Шафак перед моим лицом.
Позади — лязг, скрежет, рёв Рикона. Воин с молотом пытался протиснуться в лаз, но его доспехи не пролезали. Молот ударил в камень — стены тряхнуло, с потолка посыпалась пыль. Ещё удар. Трещина побежала по своду.
— Быстрее! — заорал я.
Свет. Воздух. Я вывалился из лаза на другую сторону холма, как пробка из горлышка. Шафак стояла рядом, хватая ртом воздух. Ким помогала Эларе подняться. Рикон выполз последним — грязный, ободранный, с разбитой бровью и улыбкой во всё лицо.
— Не пролезли, суки! — он захохотал, плюхнувшись на спину. — Слишком жирные!
Позади, за толщей камня, раздался ещё один удар молота. Потом ещё. Скала трещала, но держалась.
— У нас минуты три, — сказала Ким, уже оценив ситуацию. — Они обойдут холм. Или пробьют стену.
— Значит, бежим, — я поднялся. Ноги дрожали, лёгкие горели, а показатель усталости мигал как сигнализация.
Усталость: 87%.
Три минуты. Нужно оторваться.
Мы бежали на юг, вниз по склону, к предгорьям, где начинался лес. Открытое пространство было смертью — на равнине марионетки нагонят за минуты. Нужны были деревья, укрытия, пересечённая местность.
Рикон бежал последним, прихрамывая на правую ногу — удар молота повредил колено. Шафак использовала остатки телекинеза, чтобы подталкивать себя вперёд — импровизированная левитация на полметра, позволявшая скользить над камнями, а не спотыкаться о них. Ким несла Элару на спине — девочка обхватила её шею и молча держалась.
Я оглянулся. Марионетки появились из-за холма — все пять, в идеальном строю. Они не бежали. Шли. Но их шаг был таким, что каждые десять секунд расстояние сокращалось на метр.
— В лес! — я указал на опушку, до которой оставалось метров двести. — Если доберёмся, у нас есть шанс.
Мы добрались. Едва. Деревья сомкнулись над головой, как занавес. Свет стал зеленоватым, приглушённым. Я повёл группу вглубь, по звериной тропе, петляющей между стволами. Здесь марионетки не могли идти шеренгой — деревья заставляли их растягиваться в колонну.
— Ким, ловушки, — я задыхался, но голова работала. Интеллект выжимал из ситуации максимум, даже когда тело было на грани. — Растяжки, ямы, что угодно.
— На это нужно время.
— Шафак, дай ей время. Повали деревья за нами.
Княгиня обернулась на ходу. Вытянула руку. Два дерева — толстых, старых — затрещали и рухнули поперёк тропы, перекрывая проход. Не остановят марионеток, но замедлят.
Ким работала быстро. Верёвка из сплетённых лиан — через тропу, на уровне колен. Заточенные колья в замаскированной яме — примитивно, но против физического тела сработает. Даже если марионетки не чувствуют боли, повреждённые ноги замедлят движение.
Мы услышали треск — воин с молотом ломился через поваленные деревья, как носорог через забор. Потом — звук падения. Кто-то из марионеток попал в яму с кольями.
— Один замедлен, — констатировала Ким. — Остальные обходят.
Мы уходили глубже в лес. Я считал секунды, метры, удары сердца. Марионетки были сильнее, быстрее и неуязвимее нас в прямом бою. Но у них было слабое место: они были тупые. Не глупые — тупые, как роботы. Они шли по прямой, не обходя препятствий, пока те не оказывались прямо перед ними. Они атаковали ближайшую цель, не выбирая приоритетов. Они не координировались между собой, а действовали параллельно, как пять отдельных механизмов.
Потому что ими управлял один разум. Хранитель Знаний. И даже всезнающий кукловод не мог одновременно идеально контролировать пятерых.
— Разделяемся, — сказал я. — Ким, Элара — на восток, по ручью. Рикон, Шафак — на запад, через овраг. Я — прямо. Встречаемся у реки на юге. Кто дойдёт первым — ждёт.