Я проследил за её взглядом. В дверь только что вошёл человек в длинном плаще с глубоким капюшоном. Он ничего не сказал, не стал заказывать выпивку, просто прошёл в дальний конец таверны и сел за отдельный стол. Лицо скрывала тень, но глаза… глаза поблёскивали в полутьме, наблюдая за залом.
Он был слишком подозрителен, чтобы быть просто посетителем.
— Я могу его проверить, — предложила Ким.
— Не стоит, — покачал я головой и поднялся. — Я сам. Следите за залом.
Всё нутро подсказывало, что если в этой таверне и должно произойти что-то, связанное с Хранителем Знаний, то начнётся это либо с тихих глаз в капюшоне… либо с того, кто окажется рядом с ним.
Я подошёл к столу и остановился рядом.
— Приветствую, — сказал я. — Я могу к вам присесть?
— Нет, — коротко ответил он, даже не поднимая головы.
— Я настаиваю, — произнёс я и уже без разрешения сел напротив. — Могу угостить вас выпивкой.
— Не стоит, — раздражённо бросил мужчина. — Прошу, уйдите. У меня здесь встреча.
— С кем? — спросил я.
— Вас это не касается.
Я медленно, демонстративно достал из воздуха свою саблю и положил её на стол, так, чтобы металлический звон привлёк внимание не только его, но и пары ближайших соседей. Лезвие легло между нами, разделив пространство над столом на две равные половины.
— Послушайте, — мягко сказал я, не меняя тона. — Я тоже кое-кого жду. Или кое-что. Сложно сказать заранее. Но если вы к этому причастны, лучше скажите об этом сейчас. В противном случае я просто разрежу вас пополам.
Слова подействовали сильнее, чем я рассчитывал. Мужчина резко поднял голову, и я впервые увидел его лицо — бледное, вспотевшее, с дрожащими губами. Он вздрогнул и поднял руку, будто прося пощады.
— Я… я просто жду свою любовницу, — выдавил он. — Она скоро придёт, и мы… уединимся в комнате.
Я закатил глаза.
Чёрт возьми. Опять не то.
Я уже собирался забрать саблю, кивнуть и уйти, когда из угла, где всё это время играл бард, донёсся новый кашель. На этот раз он был не просто тяжёлым — в нём слышался хрип, надрыв, словно изнутри кто-то рвал ему горло.
Мелодия оборвалась. Бард согнулся пополам, ухватившись за грудь, и резко закашлялся. Из его рта брызнула тёмная, густая кровь, забрызгавшая лютню и пол.
— Эй, с тобой всё в порядке? — кто-то вскочил со стула и бросился к нему.
— Я… да… — бард попытался ответить, но в следующий миг снова захрипел. Его лицо посерело, жилы на шее вздулись. Он судорожно схватился за горло, будто пытался вытащить оттуда что-то руками, и выпустил ещё один поток крови.
Зал притих. Несколько человек поднялись, кто-то отпрянул, кто-то наоборот подошёл ближе.
Бард резко обмяк и рухнул на пол, словно марионетка, у которой перерезали нити.
— Он… он умер? — прозвучал чей-то дрожащий голос.
Один из мужчин наклонился, чтобы проверить пульс. Его пальцы едва коснулись шеи полурослика, как тот распахнул глаза.
Глаза были мёртвые. Пустые. И в этой пустоте плескался хищный голод.
Рука барда молниеносно метнулась вверх. Он схватил руку мужчины и рывком вывернул её в неестественном направлении. Послышался отвратительный хруст — суставы разошлись, кости выскочили. Крик так и не успел сорваться с губ жертвы: бард тут же впился зубами ему в горло.
Кровь фонтаном брызнула на ближайшие столы.
— Вот дерьмо, — выдохнул я.
Таверна взорвалась. Люди вскрикивали, опрокидывая кружки и стулья. Кто-то кинулся к выходу, кто-то — под стол. Ким и Рикон одновременно посмотрели на меня. В их взглядах не было вопроса. Там было ожидание приказа.
Я коротко кивнул.
Рикон одним движением выхватил из-за спины секиру. Руна на лезвии вспыхнула тусклым светом. Он легко, как будто это была не тяжёлая боёвая секира, а обычная палка, раскрутил её несколько раз, расчищая вокруг себя пространство, и ринулся вперёд, на барда.
Секира свистнула в воздухе, опускаясь на голову противника, — и застыла. Бард поднял руку и… удержал удар голой ладонью. Правда, цена была немалой: несколько пальцев отлетели в сторону, оставив кровавые клочья.
— Да ладно… — выдохнул Рикон, глаза которого расширились.
Ответом стал удар. Бард ударил кулаком в грудь Рикона. Удар был такой силы, что рунный воин отлетел назад, как тряпичная кукла, с грохотом рухнув на ближайший стол, разбив его пополам. Доски разлетелись, кружки полетели в стороны.
Бард рванулся следом, уже открывая рот, чтобы вцепиться в шею Рикона. Но в его грудь врезалась стрела. Тонкая, почти незаметная на фоне хаоса, но точная.
Ким стояла у нашего столика, уже натягивая вторую тетиву.
Бард резко развернулся к ней, зарычав. Я перехватил момент и шагнул между ними. Сабля сама легла в руку, как продолжение мысли. Одним движением я всадил клинок ему в грудь, под тем угол, под которым обычно с одного удара отправлял подобных существ в небытие.