— Начнём с того, что мы знаем, — сказал я, разложив на камне кусок пергамента с записями. — Хранитель Знаний базируется в башне на Железных Холмах. У него — фонарь, содержащий души Лотфи, Кроуфорда, Газели, Марти, Оливии и, вероятно, десятков других. Он использует эти души как марионеток — мы видели пятерых. Физический урон их не берёт.
— Не совсем, — поправил Джума. Его бас заполнял долину, отражаясь от скал. — Физический урон не уничтожает оболочку. Но замедляет. Ваш варвар попал ему в колено — и кукла пошатнулась. Значит, энергия, удерживающая тело, конечна. Если бить достаточно сильно и долго — оболочка рассыплется. Но душа вернётся в фонарь.
— То есть мы можем вырубить марионетку, но не убить, — подытожил я. — Она просто возродится.
— Пока фонарь цел — да, — кивнул Джума. — Фонарь — ключ. Разбей фонарь, и все души освободятся. Но для этого нужно до него добраться. А Хранитель не дурак.
— Он не дурак, — согласился Вин, ковыряя землю когтем. Его чёрные глаза поблёскивали в свете костра. — Он тот, кто знает всё. Каждый шаг, который мы запланируем, он предвидит. Каждую тактику, которую мы придумаем, он просчитал на три хода вперёд.
— Не нас, — напомнил я. — Нас он предсказать не может. Мы — аномалии.
— Аномалии, у которых пятнадцатый уровень, — фыркнул Вин. — Против существа, поглотившего Владык.
Тишина. Огонь потрескивал, искры улетали в чёрное небо.
— Есть ещё кое-что, — сказал я и рассказал про рисунки в башне. Про фигуры на стенах — каталог жертв Хранителя. Про красные крестики на тех, кого он уже поглотил. И про тех, кого ещё нет. — Три фигуры без крестиков. Воин с молотом, женщина в пламени и существо с четырьмя руками и бычьей головой.
Джума медленно выпрямился. Его золотые глаза сузились.
— Четыре руки. Бычья голова, — повторил он. — Я знаю это существо. Его имя — Балгарот. Титан. Первородный. Белый Лотос не запечатывал его — у нас не хватило бы сил. Кто-то другой приковал его тысячелетия назад.
— Хранитель Знаний хочет его поглотить, — сказал я.
— Разумеется, — Джума кивнул. — Балгарот — одно из древнейших существ в Мироздании. Его сила… — он помолчал, подбирая слова. — Представьте Владыку Тьмы. Теперь умножьте на десять. И вы получите примерное представление о Балгароте.
Рикон присвистнул.
— Десять Владык Тьмы? В одном теле?
— Грубо говоря — да, — подтвердил Джума. — Вот почему Хранитель Знаний пришёл в прошлое. Не за мелкими душами, не за героями. За Балгаротом. Если он поглотит Титана, никто в Мироздании не сможет его остановить. Ни Владыки, ни Хранители, ни Белый Лотус. Никто.
Тишина стала физически ощутимой. Я чувствовал, как она давит на плечи, как атмосфера на дне океана.
— Замечательно, — сказал Вин без всякого выражения. — Мы собрались воевать с кем-то, кто хочет сожрать бога. Я люблю свою работу.
Камилла молчала весь первый час совета. Сидела на камне, обняв колени, и слушала, уставившись в огонь. Её лицо было непроницаемым — та самая маска, за которой когда-то пряталась девочка-сирота, а теперь — женщина, потерявшая всё.
Когда заговорили о фонаре и о том, что разбить его можно только добравшись до Хранителя, она подняла голову.
— Не обязательно, — сказала она.
Все повернулись к ней.
— Не обязательно — что? — спросил я.
— Не обязательно разбивать фонарь в лоб, — Камилла встала, скрестив руки. В свете костра её глаза блеснули — не пустотой, а чем-то острым, хищным. — Вы все думаете о том, как победить Хранителя. А нужно думать о том, как не дать ему стать непобедимым.
— Объясни, — я подался вперёд.
— Он пришёл сюда за Балгаротом. За теми тремя фигурами без крестиков. Если он их поглотит — всё кончено, вы это поняли. Значит, наша задача — не драться с ним. Наша задача — украсть его добычу раньше, чем он до неё доберётся.
Пауза.
— Украсть… Титана? — Рикон выглядел так, будто ему предложили выпить океан через трубочку.
— Не украсть. Переманить. Или освободить. Или что угодно — главное, чтобы Хранитель пришёл за ним и нашёл пустое место, — Камилла обвела всех взглядом. — Подумайте. Он непобедим, потому что поглощает силу. Но что если мы лишим его того, ради чего он пришёл? Что если забёрем фигуры без крестиков — все три — до того, как он их найдёт? Тогда он останется с тем, что имеет. А то, что он имеет, хоть и чудовищно — конечно.
— Конечно, — повторил Джума. Его голос звучал задумчиво. — Фонарь не бездонный. Каждая поглощённая душа занимает место. И энергия, которую он тратит на марионеток, возвращается не полностью. Он расходует запасы. Медленно, но расходует.
— Именно, — Камилла кивнула. — Если мы не дадим ему пополнить запасы — он ослабеет. Не сегодня, не завтра. Но ослабеет. И тогда у нас появится шанс добраться до фонаря.