Я посмотрел на неё. Худая девочка с кошачьими глазами, которая выжила одна в Железных Холмах, которая показала мне башню, которая бежала с нами от марионеток и танцевала на карнавале, который закончился кровью на алтаре.
— Ты пойдёшь с нами, — сказал я. — Ты часть команды, Элара. Ты была частью команды с момента, когда вышла из рощи и предупредила меня о Хранителе.
— Но я не умею драться, — в её голосе звучала не жалость к себе, а честность. Простая, детская честность.
— Не все сражения выигрываются мечом, — сказала Ким. Она подошла к девочке и села рядом. — Ты видишь в темноте. Ты двигаешься бесшумно. Ты нашла вход в башню и следы Хранителя, когда ни один охотник не решился подойти. Это тоже сила.
Элара посмотрела на Ким. Потом на меня. Потом — на Джуму, нависающего над костром, как гора.
— Ладно, — сказала она. — Но если меня убьют — я буду очень злиться.
Рикон расхохотался — громко, на весь лагерь, распугивая ночных птиц. Даже Шафак позволила себе усмешку. Вин не улыбнулся, но в его чёрных глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее одобрение.
Гринд начался на следующее утро. С семью бойцами мы были машиной по уничтожению монстров. Не армией — скорее хирургической бригадой, где каждый инструмент выполнял свою функцию.
Ким — дальний бой. Её стрелы теперь попадали в уязвимые точки с расстояния в сто метров. Я видел, как она пробила глаз горного василиска, стоя на вершине скалы, в ветер, — и стрела вошла ровно, как по линейке.
Рикон — ближний бой. Руническая секира оставляла в камне дымящиеся борозды, а его «Провоцирующий Рёв» теперь был настолько мощным, что мелкие твари просто убегали, а крупные теряли координацию на три-четыре секунды.
Шафак — контроль. Её окаменение работало даже на тварях двадцать второго уровня. Она поднимала руку — и монстр замирал, покрываясь каменной коркой. Если концентрация держалась больше десяти секунд — корка проникала внутрь, превращая органы в гранит.
Вин — уничтожение. Он не дрался, а питался. Каждый монстр, попавший в его пасть, исчезал целиком, а Вин становился чуть сильнее, чуть быстрее, чуть опаснее. Его Пожирание было не просто атакой — это было поглощение сути, как у самого Хранителя, только грубее, примитивнее.
Камилла — стихия. В горах, где ручьи и подземные потоки пронизывали каждую скалу, её власть над водой была устрашающей. Она вырывала потоки из камня, направляя их, как тараны. Обрушивала водопады на головы монстров.
Джума — сила. Чистая, первобытная, неудержимая сила. Его палица крушила всё, к чему прикасалась. Каменный голиаф, на которого мы раньше тратили двадцать минут, разлетелся от одного удара Джумы — просто разлетелся, как глиняный горшок, в который швырнули булыжник. Король Варваров не знал усталости, не знал сомнений и, кажется, не знал страха.
А я — связующее звено. Координировал, командовал, призывал кристаллические души для тактической поддержки. Матка плевунов отвлекала, пока Ким обстреливала. Горный медведь шокировал электричеством, давая Рикону время для замаха. Панцирный жук принимал удар, защищая Камиллу, пока та набирала воду.
Четыре дня.
Внимание! Получен Уровень 16.
Внимание! Получен Уровень 17.
Внимание! Получен Уровень 18.
Внимание! Получен Уровень 19.
Внимание! Получен Уровень 20.
Двадцатый. Мана — пятьсот тридцать.
Звёздный Волшебник.
Я помнил его лучше, чем ожидал. Может, потому что он был первым существом из Белого Лотоса, которое говорило со мной как с равным, а не как с угрозой. Он показал мне правду через иллюзию — раскрыл природу Эмиссаров.
Старик с добрыми глазами и бородой до пояса. Маг, чья сила была не в разрушении, а в знании. Он не сражался — он рассказывал. И его истории были оружием не менее мощным, чем Коса Смерти.
Способность Воскрешение из Памяти — Активировано!
Стоимость: 500 манны, 5 уровней.
Текущий уровень: 20 → 15.
Серебристо-белая нить засияла. Не вспыхнула — засветилась, ровно, мягко, как луна из-за облаков. Из этого света проступила фигура — невысокая, сутулая, в мантии цвета ночного неба, расшитой серебряными звёздами. Длинная белая борода, морщинистое лицо, глаза — яркие, молодые, совершенно не вяжущиеся с древним телом.
Звёздный Волшебник открыл глаза, огляделся и первым делом посмотрел на небо. На звёзды. Долго, минуту, может две. Все молчали, ожидая.
Потом он опустил взгляд на меня.
— А, — сказал он. — Легат Душ.
— Да, — ответил я. — Простите.
— Не извиняйся. Мы сражались. Ты победил. Это честно, — он сложил руки за спиной и обвёл взглядом лагерь. Его глаза задержались на Джуме — и в них мелькнула искренняя радость. — Джума! Ты тоже…