К вечеру первого дня мы зачистили четырёх Бродяг, стаю Костяных Шакалов (двадцатого уровня, быстрых и мерзких — обгрызали сапоги, пока ты дрался с другим) и одного Позвоночного Червя — тварь, собранную из десятков позвонков Первородного, извивающуюся под землёй и выскакивающую из-под ног, как жуткий домкрат.
С Червём справился Кайрос. Один удар молота в землю — и ударная волна прошла вниз, размолотив червя в костяную муку на глубине пяти метров. Земля подпрыгнула, мы все потеряли равновесие, а Кайрос стоял, как скала, и даже не изменился в лице.
— Можно было поаккуратнее, — проворчал Рикон, поднимаясь с задницы.
— Можно, — согласился Кайрос. И замолчал до следующего утра.
Внимание! Получен Уровень 18.
Внимание! Получен Уровень 19.
Девятнадцатый. Один уровень до двадцатого. Мана — четыреста девяносто.
Утром второго дня я убил Костяного Шакала — последнего в стае, которую мы выслеживали с рассвета — и система отозвалась привычной вспышкой.
Внимание! Получен Уровень 20.
Двадцатый. Мана — пятьсот сорок. Я вложил все очки в интеллект, доведя запас маны до пятисот семидесяти. С запасом.
— Привал, — объявил я. — Мне нужно кое-что сделать.
Из всех членов Белого Лотоса он был самым… тихим. Не молчаливым, как Кайрос — тихим. Его присутствие было как шёпот ветра: незаметное, пока не прислушаешься. Он не сражался мечом или магией — он командовал змеями. Тысячами змей, от крохотных гадюк до исполинских питонов, повинующихся его свисту, как солдаты — приказу генерала.
Я убил его в бою. Он стоял между мной и целью, и его змеи — сотни, тысячи — обвивали мои ноги, мои руки, моё горло.
Я потянулся к его нити. Зеленоватая, прохладная, пахнущая чешуёй и сырой землёй. Без печати.
— Воскрешение из Памяти. Заклинатель Змей.
Способность Воскрешение из Памяти — Активировано!
Стоимость: 500 манны, 5 уровней.
Текущий уровень: 20 → 15.
Зелёная нить вспыхнула мягко, как утренний свет, просеянный сквозь листву. Из этого свечения проступила фигура. Невысокий, жилистый мужчина в просторных одеждах болотного цвета. Безволосая голова, узкое лицо с высокими скулами, глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками. Змеиные глаза.
На его плечах, обвив шею, лежала змея — длинная, изумрудная, с золотым узором на спине. Она материализовалась вместе с ним, как секира Рикона, как молот Кайроса. Часть сущности.
Заклинатель открыл глаза. Осмотрелся. Его взгляд скользнул по лицам — задержался на Джуме, потеплел, перешёл к Звёздному Волшебнику, потеплел ещё больше. Потом нашёл меня.
— Эмиссар, — произнёс он. Голос — тихий, шелестящий, как змеиная чешуя по песку. — Ты убил меня.
— Убил, — кивнул я. Седьмой раз произношу эту фразу. Привыкать начинаю. — И вернул.
— Зачем?
— Хранитель Знаний, — за меня ответил Джума, шагнув вперёд. — Брат. Хранитель Баланса пал. Лотус разрушен. Мироздание в опасности.
Заклинатель Змей посмотрел на Джуму. Потом на Звёздного Волшебника. Между ними произошёл молчаливый обмен, понятный только тем, кто делил одну клятву столетиями.
— Клятва, — сказал Заклинатель одним словом.
— Клятва, — подтвердил Джума.
— Клятва, — эхом откликнулся Волшебник.
Заклинатель кивнул. Коротко, окончательно. Змея на его плечах подняла голову и раздвоенным языком лизнула воздух, как бы пробуя на вкус новый мир.
— Где мне нужно быть? — спросил он.
— С нами, — ответил я. — Мы идём к Игнаре.
— Игнара, — Заклинатель чуть наклонил голову. — Хранительница Пламени. Она не любит змей.
— Она вообще никого не любит, — сказал Звёздный Волшебник. — Но мы постараемся ей понравится.
К вечеру второго дня Костяная Пустошь закончилась. Рыжая глина сменилась каменистой тропой, тропа вывела на торговый тракт, а тракт привёл к постоялому двору на перекрёстке дорог.
Заведение называлось «Последний Глоток» — оптимистичное название для места, расположенного на полпути к действующему вулкану. Двухэтажный каменный дом с покосившейся вывеской, на которой был нарисован пьяный гном, обнимающий бочку. Из окон первого этажа лился тёплый свет и запах жареного лука.
— Ночуем здесь, — объявил я. Не столько потому, что нуждался в крыше — после стольких ночей под открытым небом я привык к камням вместо подушки, — сколько потому, что команде нужен был отдых. Настоящий, с горячей едой и хотя бы иллюзией нормальности.
Проблема обнаружилась на входе.
Одиннадцать существ — из которых двое были ростом под потолок, один пах змеями, один имел слишком много зубов, а одна была княгиней, не привыкшей к заведениям ниже третьего класса — вошли в дверь таверны одновременно.