«Вопль Ужаса» — способность, унаследованная от его Владыки.
Я увидел, как он использовал её на группе Кристаллических Горгулий — тварей пятидесятого уровня, покрытых алмазной бронёй. Вопль парализовал их, а потом Вин метнулся между ними, как чёрная молния, и каждого, кого касался, поглощал — не целиком, а частично, высасывая сущность через точку контакта. «Касание Пожирателя» — мгновенная, точечная абсорбция. Горгулья застывала, теряя цвет, и рассыпалась, как статуя из песка.
Камилла тоже росла и видимо находила новые грани своей силы. Она вытягивала воду из живых существ. Не убивать — обезвоживать. Мутант, бегущий на неё, вдруг спотыкался, его мышцы сокращались, кожа трескалась, глаза западали. За пять секунд — из трёхсоткилограммовой туши оставалась иссохшая мумия. «Жажда Бездны» — так она это назвала. Вода, вытянутая из жертвы, собиралась вокруг Камиллы в вихрь — спиральное кольцо, вращающееся на уровне талии, как оружие и щит одновременно.
Когда водяное кольцо разрасталось достаточно, Камилла обрушивала его. «Цунами» — направленный удар, стена воды высотой с двухэтажный дом, несущаяся по ущелью, сметающая всё на пути. После первого «Цунами» три десятка мелких мутантов превратились в кашу из костей и слизи. Я пробежал по мокрому камню, добивая тех, кто ещё шевелился.
Внимание! Получен Уровень 38.
Внимание! Получен Уровень 39.
Внимание! Получен Уровень 40.
С каждым убитым монстром — шанс на кристалл. Десять процентов. Статистика неумолима: из ста убийств — десять душ. Но я убивал не сто. Я убивал сотнями.
К вечеру первого дня мой инвентарь содержал семьдесят три кристалла. Мутанты, горгульи, костяные гончие, земляные черви размером с поезд, летающие скаты с кислотными хвостами, двухголовые тролли, хрустальные пауки, теневые волки. Зоопарк из ночных кошмаров, упакованный в мерцающие камни.
Я призывал их в бою. Не поодиночке — волнами. Двадцать призванных мутантов бросались на очередную тварь, отвлекая, раня, замедляя. Пока они держали линию, Ким обстреливала из укрытия, каждая стрела — в глаз, в сустав, в мягкое место. Рикон рубил, его руническая секира теперь горела постоянно — руны пробудились полностью, и каждый удар оставлял в воздухе алый шлейф, раскалённый, как след кометы.
Шафак стояла на возвышении и работала, как ракетная батарея. Она поднимала валуны — не камешки, а глыбы в тонну весом — и обрушивала их на монстров с высоты. Или хватала монстра невидимой рукой, поднимала в воздух и швыряла в другого. Или просто сжимала, пока хитин не трескался, как яичная скорлупа. А окаменение стало мгновенным — взгляд, жест, и тварь замирала, превращаясь в гранитную статую.
Звёздный Волшебник не дрался. Он стоял в стороне, курил трубку и создавал иллюзии. Но какие иллюзии! Дюжина фальшивых Дунканов, бегущих по полю боя, отвлекающих внимание. Стена пламени, перекрывающая отступление. Ложное ущелье, в которое монстры прыгали, думая, что за ними гонятся. Каждая иллюзия была шедевром: запах, звук, тактильные ощущения. Монстры не могли отличить настоящее от ложного.
Элара сидела на безопасном расстоянии, рядом со Звёздным Волшебником, и считала кристаллы. Её работа: сортировка, каталогизация. Девочка с кошачьими глазами, выросшая в одиночестве, оказалась идеальным логистиком — внимательным, методичным, не отвлекающимся.
Ночь не остановила нас. Мы жгли костры по периметру, и Заклинатель выпускал Ирвану — Великую Змею — патрулировать. Тварь скользила в темноте, как подводная лодка, и монстры, чуя её, обходили лагерь стороной. Те, кто не обходил, — не возвращались.
Я спал урывками — по двадцать минут, прислонившись к камню, пока тело восстанавливало манну и здоровье. Потом снова — в бой. Призвать двадцать душ. Дождаться, пока команда ранит. Добить. Собрать кристаллы. Повторить. Конвейер смерти, работающий без перебоев.
Внимание! Получен Уровень 50.
Пятидесятый. Тело изменилось — я чувствовал это не числами, а физически. Мускулы уплотнились, реакция обострилась, воздух стал прозрачнее, звуки — чётче. Клинок Уробороса, который ещё вчера казался тяжёлым, теперь порхал в руке, как перо. Восстановление здоровья от убийств стало ощутимым: три процента от каждого — это уже не пять хитпоинтов, а тридцать, пятьдесят.
Я начал убивать сам.
Не добивать после Кайроса и Джумы — а выходить один на один с тварями тридцатого-сорокового уровня и побеждать. Не красиво, не изящно — грубо, яростно.