— Страж Разлома, — произнёс я вслух.
Воздух передо мной заскрипел. Не зашипел, не зашуршал — заскрипел, как ржавая дверь. Поле подавления душило вызов, выдавливало из него каждую каплю силы. Я надавил сильнее, чувствуя, как мана уходит из меня вёдрами, а не литрами.
Призыв души: Страж Разлома. Стоимость: 1200 манны (увеличено).
Чёрная фигура соткалась передо мной. Кристаллический колосс высотой в три этажа, с десятью лапами и сердцем из спрессованной тьмы.
— Иди вперёд, — сказал я.
Страж пошёл. Каждый его шаг проламывал землю до камня. Он шёл к башне, и из ворот навстречу ему вышли первые встречающие. Их было семь. Стояли в ряд, как солдаты на разводе. Простые серые рясы, лица, скрытые капюшонами, руки сложены на груди. Никакого оружия. Никакой видимой магии.
— Марионетки, — выдохнул Вин. — Я их чую. Внутри — пусто. Оболочки.
— Поглощённые, — поправил Звёздный Волшебник. — Это не пустые куклы. Это — лучшие из тех, кого Ноарх собрал. Их сущности — в фонаре.
— Хорошо, — сказал я.
Семь марионеток шагнули вперёд. Одновременно. Один шаг — и они оказались на середине поля, перед моим Стражем Разлома, преодолев сто метров за долю секунды.
Первая марионетка просто положила руку на грудь Стража. Кристалл, который сопротивлялся армиям, треснул. Вторая положила руку рядом. Третья. Четыре. Пять. Шесть. Семь.
Страж рассыпался. Не разбился, не взорвался — рассыпался, как песочный замок, по которому провели ладонью. Душа лопнула, не успев даже закричать. Я почувствовал, как в моём резерве загорелась и погасла одна строка.
Душа уничтожена: Страж Разлома.
— Ох, — сказал Рикон. — Это плохо.
— Это очень плохо, — согласилась Шафак.
— Босс, — Рикон обернулся ко мне. — Скажите мне честно: у нас вообще есть шанс?
Я посмотрел на семь фигур, неторопливо разворачивающихся в нашу сторону. Посмотрел на шесть бирюзовых лучей над башней. Подумал о слепом мальчике, который три тысячи лет назад был ребёнком и который где-то сейчас, в своей плоской вечности, сортировал камешки — синий вторник, красная среда.
— У нас есть план, — сказал я. — План, который не требует, чтобы мы их победили.
— А чего требует? — спросила Камилла.
— Чтобы я дошёл до фонаря.
Кайрос снял молот со спины. Не быстро — буднично, как снимают рюкзак, когда добрались до места. Посмотрел на молот, потом на меня.
— Семь штук, — сказал он. — Дать им подойти ближе?
— Да.
Семь марионеток сделали ещё шаг. И ещё. Расстояние до нас сократилось до пятидесяти метров. Они шли — не быстро, не медленно — так, как идёт тот, кто уверен, что добычу ему уже принесли.
— Камилла, — сказал я. — Затопи поле.
— На четверти силы?
— На любой силе. Мне нужна вода под ногами. Не озеро — слой. Хотя бы по щиколотку.
Камилла кивнула. Подняла руки. Воздух перед ней дрогнул, и из ниоткуда хлынуло — не «Цунами», как раньше, а тонкий, дисциплинированный плеск. Тонна, две тонны, пять. Вода стелилась по мёртвой земле тонким слоем, заполняя каждую трещину, каждое углубление. Через минуту всё мёртвое поле от наших ног до башни блестело, как залитый каток.
— Шафак, — продолжил я. — Заклинатель Змей. Готовы?
— Готовы, — сказали оба одновременно.
— Кайрос.
— Угу.
— Бей.
Кайрос ударил. Молот опустился перед его ногами с такой силой, что мёртвое поле подпрыгнуло. По воде разошлась ударная волна — концентрическая, серебристая, видимая невооружённым глазом.
В эту самую секунду Заклинатель Змей свистнул — низко, протяжно, на одной ноте.
Из воды поднялась Ирвана — прямо из тонкого слоя воды, как будто Великая Змея всё это время лежала растянутая на километры, тонким покрывалом, и только ждала команды собраться. Чёрно-золотое тело размером с поезд взвилось вверх, и в этот момент Шафак опустила правую ладонь.
Все семь марионеток — стоявшие на воде — попали в её поле. Телекинез на четверти силы — это всё ещё четверть силы Великого Дома Аберкони. Семь фигур повисли в воздухе, в полуметре над водой, дёрнувшись от внезапного отрыва от земли.
— Сейчас! — крикнул я.
Ирвана упала на них. Не укусила — упала, как падает товарный поезд, сошедший с рельсов. Тонна за тонной, кольцо за кольцом. Семь марионеток впечатало в воду и землю под ней. Хруст, треск, бирюзовая вспышка — и Ирвана отпрянула, оставив на дне семь дёргающихся фигур.
— Готовы? — выдохнул Заклинатель.
— Не готовы, — Шафак уже поднимала валуны — настоящие, с равнины за нашими спинами. — Готовь себя.
Шесть валунов опустились на шесть марионеток. Седьмая успела увернуться — выскользнула из-под Ирваны, прыгнула на десять метров вверх, развернулась в воздухе. Её капюшон слетел, и я увидел лицо.