Учитель быстро подошел ко Льву, от которого остальные студенты открестились, отойдя на несколько шагов. Рыжий парень на полторы голову возвышался над Марком, поэтому тот встал на цыпочки, отчего головка прыща почти упиралась в подбородок студента.
- Послушай, рыжий подсвинок, я могу разорвать тебя на клочки и мне плевать на твоего папашу и всю академию, - прошипел Марк и вытянулся еще выше. – Ты понял меня, Устьин?
От напряжения прыщ лопнул, издав влажный треск. Струя гноя ударила в лицо рыжего и повисла желтоватой соплей на щеке. Воцарилась гробовая тишина. Лев застыл, словно не осознавая произошедшего. Лица большинства девушек и некоторых парней позеленили.
- У вас что-то на физиономии, молодой человек, - сказал Марк, а затем рявкнул. – Кланяемся Сорняку!
Учитель самолично потянул Льва за шиворот, принуждая того поклониться. Студенты начали опускаться, пока передо мной не остались только спины. Отвесив поклон, они поднимали голову, и я чувствовал, как их буквально разрывает от подобной несправедливости. Унижение ведет к ненависти. И десятки горящих от гнева глаз тому подтверждения.
- Подняться, начинаем занятие, - сказал Марк, с мерзкой ухмылкой глядя на меня. – Кто хочет встать в пару к Сорняку?
Зачарованный доспех
Из желающих хорошенько отделать меня выстроилась целая очередь. Лакомый кусочек достался одному из свиты Льва – рыжему громиле с маленькими пустыми глазками. Тупое плоское лицо ничего не выражало, принимая все происходящее как данность. Даже камни бывают более живыми и одухотворенными, чем этот парнишка. Вспомнил, его вроде зовут Григорий.
Марк быстро распределил остальные пары, но вышел один лишний человек из-за отсутствующей Стуковой. Учитель сказал, что она проходит автоматом и ей назначена особая тренировка, которая после ждет всех.
- Ну раз ты осталась без пары, тогда будешь со мной, – Марк поманил пальцем Искривленыша.
- Пойдем, – подозвал меня Гриша.
Мы разошлись в разные стороны, отступив друг от друга на два десятка шагов. Сигналом к поединку стал огненный шар, выпущенный учителем в небо, и разделившийся на сотни ярких оранжевых искорок, падающих словно снег.
Соперник атаковал первым, почти без перерыва выпустив три огнешара. Пылающие сферы размером с голову летели с приличной скоростью, покрыв десять метров за секунду. Я увернулся от всех, но волосы немного обгорели от дикого жара, идущего от сфер. После сражения против троих астральных воинов, на тренировках у Барона, мне было несложно увернуться от атак рыжего увальня.
Но прошедший месяц сделал сильнее не только меня - стремительно приближающаяся огненная стена, с гребнями ревущего пламени, тому доказательство. Вал огня достигал трех метров в высоту и шести в длину, сжигая жаром ресницы и скручивая ногти. Окутав тело Железной кожей, я прыгнул вбок, заплатив за промедление загоревшимися кроссовками.
Вторая огненная стена стала полной неожиданностью. Я побежал от нее на четвереньках, едва уйдя от опасности. Григорий поднял руки и резко опустил их вниз, словно дирижер. Фонтан пламени вздыбился в локте от меня, оглушив высокой температурой.
Двигая руками, парень выбирал место и силу огня, гоняя меня по полю битвы. Перед очередным столпом пламени был небольшой промежуток, используя который я подбирался к Григорию. Пламенные копья, выскакивающие из земли, били не слишком точно - парень не до конца овладел заклинанием.
В левое ухо дохнуло жаром, и я сместился чуть вперед, чтобы огненный столб, мое тело и Григорий находились на прямой линии. Взвившееся пламя дало превосходную тень, дотянувшуюся до ботинок противника. Привычное стылое касание Теневого шага и Кулак дракона врезается в живот удивленного парня. Раздается металлический гул и хруст ломающихся костей. Мои сломанные пальцы торчат в разные стороны, посылая в мозг импульсы острой боли. По разорвавшейся рубашкой противника я увидел блеск начищенного доспеха. Этот громила надел стальной панцирь?
Перегнав энергию в левый кулак, я нанес точный удар в подбородок парня, также ответивший хрустом. Здоровяк покачнулся и грохнулся на спину. Съехавшая набок челюсть со щелчком встала на место, когда мимо промчалась Мария.
- А моя рука? – спросил я ее удаляющуюся спину.
- А мой шоколад? – остановилась Мария.
- Я снова схожу, - сдался я, лишь бы не терпеть пронзительную боль в кисти. – Это называется шантаж.
- Если не будешь ко vне заходить, то обижусь, - промурчала медсестра и упорхнула помогать уже десять секунд, как оставшемуся без руки парню.