- «Гримуар, есть ли способ убрать когти? Должно же работать сокрытие Бездны?» - в отчаянии подумал я.
- Сокрытие Бездны не работает на побочные эффекты, вроде когтей и клыков.
Клыков? Клыков!? Я провел языком по зубам, обнаружив удлинившиеся клыки и заостренные резцы. Новые приобретения так органично вписались в ротовую полость, что не ощущалось никакого дискомфорта. Слава бездне, что изменения были совсем незначительные.
- Давайте обойдемся без щипцов и можно мне наркоз какой-нибудь? – с надеждой спросил я.
- Целительные слизни питаются от потока маны носителя, поэтому, ты должен оставаться в сознании, - Анна на пробу взмахнула узким ножом. – Попробуй, засунь в ведро руку.
Я привстал, заглядывая в ведро. Внутри копошились упитанные серые слизни, размером с теннисный мячик. Внутри студенистых тел проглядывались крохотные мерцающие точечки, словно слизень наглотался блесток. Не имея даже крупицы маны, я прогнал сквозь пальцы энергию, по привычке сформировав атакующий клык дракона.
Слизней подобным не удивить и узкие выросты с рожками потянулись к янтарному сгустку энергии.
- Слизни королевы Анны, - женщина подошла к столу. – Ты же используешь что-то вроде энергии, как маги из восточного домена?
- Что-то вроде, - ответил я. – Случаем, уж не ты королева? И разве целители просто не могут за пару минут исцелить раны?
- Про твой секрет уже знают слишком много людей, а ты хочешь добавить еще и левого целителя? – Анна посмотрела на меня, как на полного дурака. – Я тогда была молода и не слишком скромна, а название прижилось. Целители на вес золота, а тут переносная слизневая аптечка. Одно время даже войска империи их использовали.
Слизень, дорвавшийся до энергии первым, странно надулся, чтобы затем лопнуть и разлететься по комнате ошметками.
- Ты бы даже не заметил, что умер, - Анна стряхнула с ножа розовый комочек.
- Что? – удивился я и посмотрел на руку.
Вместо когтя на мизинце блестело розовое мясо, быстро покрывшееся бусинками крови, перетекшими в лужицу на столе. Только сейчас, я почувствовал острую боль, прострелившую прямо до плеча.
- Черт возьми, это нереально больно, - прошипел я,
Левой рукой вытащив вату, я поднес ее к ране.
- Хорошо промокни, а то они дуреют от крови, потом еще нарастят чего лишнего, – немного смущенно сказала женщина.
Прохладное прикосновение влажного слизня немного убрало боль, а затем палец так зачесался, что я был готов вгрызться в край столешницы, чтобы не стряхнуть слизняка.
- Чешется? – как-то безнадежно спросила Анна. – Вот и остальным чесалось.
Удаление оставшихся когтей прошло куда болезненней. Чем больше ты боишься и ожидаешь боль, тем более ужасной она покажется в итоге.
- Это просто… - я не смог сдержать матерных слов, так и рвущихся с языка.
Подождав пока слизень отвалится, я вытащил руку и вообще не смог найти слов для описания увиденного. Чуть ниже сочленения большого пальца рос еще один большой палец, издевательски торча в сторону. Самое странное - я мог легко им управлять, что скорее еще больше раздражало.
- Ничего страшного, просто оторви, - беззаботно произнесла Анна, смотря в потолок.
- Что значит просто оторвать? – мрачно поинтересовался я. –Может проще оторвать голову их создателю?
- Ну что за мужики пошли! – вспылила женщина. – Дай сюда!
Я попытался убрать руку, но Ветрова оказалась быстрее и вцепилась в лишний палец. Дубликат отпадать напрочь отказывался, и женщина принялась его вертеть во все стороны, будто не слыша хруста костей и моих воплей.
- Да что за проклятье! – закричала Анна и с силой дернула палец на себя.
Фонтан крови достал до потолка. Перевязав рану, мы в полном молчании покинули комнату. Между нами воцарилось полное понимание, но любое неосторожное слово могло привести к драке.
Анна провела меня в душ, попутно указав на приготовленные черные брюки и приталенную белую рубашку с галстуком.
Подождав, пока я облачусь в приготовленный костюм, мы спустились в гостиную. Идти пришлось несколько минут, петляя по коридорам, со стен которых таращились женщины разной степени высокомерности и озлобленности.
Мы вышли в просторный зал, выложенный черно-белой плиткой, будто шахматная доска. Черные тонконогие диванчики, с белыми подушками, портьеры в такую же клетку, а завершала идею творца дверь с двуцветными створками. Легко догадаться, какие цвета использовались.