Силовая волна швырнула меня как пушинку, разогнав до пугающей скорости, где все смазалось в цветные блики. Сам удар не нанес урона, но столкновение со стволом ели переломало меня, сопровождаясь четким хрустом костей. Я лежал на земле, пытаясь повернуть голову так, чтобы лицо не заливала кровь. Стуков отплатил мне той же монетой, похоже, что левое ухо рассечено надвое.
Провалявшись полчаса, пока немного не стихнет шум в голове, я попытался подняться.
Ногу дернула острая боль, но все же встал, опираясь на дерево. Болело и саднило абсолютно все. Старик идеально рассчитал удар, умудрившись не покалечить меня, но при этом доставить максимум боли. Я зашипел, сделав первый шаг, отозвавшийся колотьем в глубине кишок. Каждый шаг словно резонировал с телом, открывая мне новые оттенки болевых ощущений. Пот стекал по царапинам, вызывая сильное жжение, а я только на половине пути заметил, что сбоку бедра торчит тонкий сучок.
С ревом я вытащил его, в голос проклиная паршивого, болеющего проказой старикашку. Кровь потекла по ноге тонкой струйкой, постепенно напитав носок и заполнив туфли. Прошло не меньше часа, пока я дохромал до места, откуда я отправился в полет. Большую часть времени пришлось провести в кратере, сделанном заклинание Ветровой. Ровные гладкие стены не оставляли шанса легко выбраться, пришлось использовать Удар дракона, чтобы их обрушить.
Кровь в ботинке смешалась с землей, превратившись в бодро чавкающую грязь. Подъем по лестнице в лазарете я не одолел, просто лег на ступеньках в ожидании сторонней помощи.
- Сколько там времени осталось? Хочу поскорее отправить старикашку к праотцам, - поинтересовался я у гримуара.
До окончания перерасчета осталось 7 часов.
Наконец входная дверь скрипнула и послышались мягкие, аккуратные шаги. Затем показалась белобрысая голова и верх зеленого платья – Ветровы. Девушка шла будто сомнамбула, заметив меня лишь в последний момент, да и то, когда я вежливо кашлянул. Занесенная над ступенькой нога опустилась, но уже мне на живот, а светловолосая закричала, но сразу же закрыла рот руками.
- Ты совсем тупая? - прохрипел я. – Нахрена ты наступила на меня?
Я узнал Милу, которой хорошенько приложил в последней дуэли. Похоже, что сейчас мне будут мстить.
- Я-я-я пришла вас п-проведать, - заикаясь и смертельно побледнев выдавила девушка.
Черт. Похоже, я умер на лестнице, так и не дождавшись помощи. Иначе я не мог объяснить абсурдное поведение девушки.
- Нет, только не засыпайте или умрете, - закричала Мила. – Сейчас я позову врача.
Девушка стремительно перепрыгнула через меня, засветил черные кружевные трусики. Затем лазарет потряс новый крик, наполненный ужасом.
- Ее нет, что же делать? - запричитала вернувшаяся девушка. – Надо вас перенести.
Меня схватили за запястья и потянули вверх, а поскольку от нахлынувшей боли, я не смог выдать ни звука, то мила протащила меня по ступенькам. Похоже, что наступило возмездие, ведь совсем недавно я так же протащил директора.
- Тебе не больно? Не больно? – постоянно спрашивала Мила, но скорости не сбавляла, таща меня по коридору.
- Стой, - выдавил я, приняв реальность, где Ветрова заботится обо мне и уважительно обращается – Стой!
Девушка ойкнула и выпустила мои руки, отчего я знатно приложился головой о пол. Лицо склонившейся надо мной девушки расплылось в розовую кляксу, а многострадальный организм принял решение отключиться. Чернота появилась в уголках зрения, постепенно заполнив все вокруг, и я вырубился.
Приглушенные звуки пробивались сквозь густую ватную пелену, окружившую мою голову. Нежное влажное тепло окутало тело, прогревая его до самых костей. Невольно я испустил томный вздох, после чего послышался женский смех. Я понемногу приходил в себя, но боялся открыть глаза, а вдруг блаженное состояние развеется?
Я словно плавал по невыразимо нежным и теплым облакам, обволакиваемый приятным жаром.
- Можешь его потрогать, - ко мне пробился голос Марии.
По груди прошлись чьи-то пальчики, постепенно спускаясь вниз. Они остановились на прессе, прочертив каждый кубик. Было щекотно, но когда пальцы прошлись по боковому пучку мышц, спускаясь ближе к паху, мне пришлось открыть глаза.
Мария и Мила высунули головы над краем белоснежной ванны, пристально рассматривая что-то сквозь мутную от мыла воду. Рука Ветровой опущена воду, а значит шаловливые пальцы принадлежат именно ей. Я быстро дернулся, схватив ее запястье.
- Он меня укусил, - потрясенно сказала Мила.
- Такого не может быть, - настороженно сказала Мария, и сама полезла в воду.