Я обратил внутренний взор на сферы энергии, вращающиеся во мне и не нашел никаких отличий.
- Многие мастера культивации могли ударом вырвать сосредоточие Ки из человека, - пояснил доппель. – Но вот интегрировать ее обратно умели лишь самые великие.
Стуков прокрутил сферу на пальце и снова спрятал ее в деревянном ларце.
- Ты же хочешь ее получить? – вкрадчиво поинтересовался доппель, подходя поближе. – Прорыв до третьей точки всегда самый сложный, а со сферой он пролетит за два дня.
- Что вы хотите? – я понимал, что ректор намерен меня использовать.
- Как тебе сказать, - Стуков по-старчески пошамкал губами. – Я бы хотел узнать побольше о некоторых личностях.
- И о ком же? – я не был настолько благороден, чтобы упустить возможность захапать сферу.
- Допустим, - доппель подошел к столу и вытащил бумагу. – Допустим, Виктор Измайлов, глава охраны.
- Кроме того, что он Архонт, я ничего не знаю.
- Тогда Мария Розен, врач академии, - доппель предложил новую кандидатуру.
- Она врач, - про медсестру я ничего не хотел говорить, даже если бы и знал.
- Пошел вон, - доппель бросил листик на стол и повернулся ко мне. – За дурака меня держишь?
Ротация умений и навыков завершена.
Построен новый маршрут тренировок.
Навык Анализ преобразован в Глаз всеведение (на базе орадлии Истина всеведения)
Как же вовремя. Правый глаз пронзила острая боль, казалось в него всадили раскаленную иглу. Я прижал к нему ладонь, ощущая на коже теплую кровь или слезы.
- Это что глаз святого? – пальцы допелля вцепились мне в подбородок приподнимая голову. – Сорняк получил ордалию всеведения? Немыслимо!
Над головой старикашки скакали красные цифры, по малу успокаиваясь и выстраиваясь в столбик.
54243
Я дернул головой, высвобождаясь из его хватки. Под ногами допелля вращался фиолетовое кольцо, опоясывающее серо-белый круг. Стоило немного сосредоточиться, как в сознании возникала необходимая информация. Пользователь чар обозначается фиолетовым цветом, далее идет цветовой круг, показывающий склонность к типу магии.
Далее мое внимание привлек бледно-голубая лента, медленно крутящаяся возле ладони доппеля. Это поток маны?
Я перевел взгляд влево, заметив очертания человеческой фигуры, подкрашенные фиолетовым цветом. В глубине ящиков и свертков кто-то прятался, и если судить по форме головы – еще один доппель.
- Что ты видишь!? Что ты видишь!? – внезапно закричал старик, разрывая рубашку, чтобы оголить грудь.
Под давлением увиденного я бессознательно попятился, настолько чудовищную ауру источала отметина на теле старика. Это была Бездна, но рваный почерневший шрам испускал гораздо более чужеродную силу, чем обычно.
Это как доведенная до совершенства кислота, способная разрушить абсолютно все.
- Метка богов Бездны, - озвучил я всплывшую в голове подсказку.
Внимание! Вы находитесь…
Оно смотрит на меня. Что-то смотрит на меня сквозь шрам на теле старика. Гримуар с бешеной скоростью выплевывал сообщения об опасности, но ноги перестали меня слушаться.
- Иди к нам. Иди к нам, - зашелестел разнобой голосов, будто доносящихся их углов комнаты.
- Я иду к вам, - мои губы разомкнулись сами собой. – Иду к вам…
Черную когтистую лапу остановили две тонкие старческие руки, не давая коснуться шрама.
- Ты убьешь нас, - зашипел старик.
Его руки начали оплывать от соприкосновения с Бездной, окутавшей мое предплечье. Черный дым растворял кожу и мышцы, превращая их к капли грязно-серой субстанции, стекающей на пол. Внезапно сопротивление исчезло и я завалился вперед – доппель исчез, превратившись в облако фиолетовой пыли.
- Что произошло? – я посмотрел на руку, стремительно возвращающую нормальный вид.
Из ящиков выбрался доппель, и в тот же момент дверь взорвалась градом щепок. Я обернулся и увидел блеск золотых доспехов и стальные клинки, горящие почти прозрачным светом. Двое латников ворвались в кабинет, а на третьем повисла Мирослава и Ветрова.
Воин церкви рванул ко мне, а его клинок превратился в сияющую линию, чтобы… Чтобы вонзиться в пол, когда латник проскользнул на коленях, распростершись ниц у моих ног. Второй воин чуть замешкался и ему пришлось перепрыгивать через клинок напарника. Из-за чудовищного рвения при поклоне острый гребень его шлема едва не раскроил мне лицо.