- Прочь, глупые женщины, - третий латник наконец стряхнул девушек и вошел в кабинет. – Вы чего разлеглись? Мать твою за ногу, глаз святого!
- Так, что нам теперь делать? Не может же носитель святого глаза быть приспешником Бездны? – заговорил первый церковник.
- А я так считаю, если носитель глаза укокошил эту полоумную Альбертину, значит приказ свыше был.
- По ложному следу пошли, напали на святого, теперь год поститься, - громко пожаловался третий.
- Каин, ты в порядке? – девушки обступили меня, причем каждая схватила за руку.
- Угу, - пробормотал я и пошел к зеркалу, таща за собой девчонок.
Глаз изменился – вместо зрачка и радужки желтое, слегка отсвечивающее пятно, а белок стал совершенно белым. Приглядевшись, я рассмотрел крест, перечеркивающий пространство пятна. Стоило напрячь зрение, как он становился ярче.
- Вы полагаю, ректор? Простите за вторжение, - начал говорить один из воинов. – Простите, вы меня слышите?
Ректор застыл, уставившись куда-то в потолок. Латник внезапно вздрогнул и посмотрел себе под ноги. Секундой позже я тоже почувствовал, что время будто замерло, расползшись киселем. Небо в окне посерело и выцвело, постепенно напитываясь чернотой.
- Прорыв! – выкрикнул старик, внезапно очнувшись. – Прорыв Бездны!
Прорыв. Часть II
Вместе со сгущающейся темнотой пришел поначалу незаметный тонкий писк, постепенно превратившийся в приглушенный крик, фоном давящий на уши.
- Демид, Всеволод, нужно защитить детей, отправляйтесь вниз и соберите всех в одном месте, - сказал один из воинов церкви, снимая шлем.
- Добре, Джереми, - кивнули церковники. – Прорыв очень большой, без священника не обойтись.
- Сам знаю, идите давайте, - под шлемом скрывалось суровое, аскетичное лицо, с ежиком серых, будто седых волос. – Сестра, подсоби.
Тут же над его головой засветились цифры – тридцать две тысячи. Не так уж и силен. Сбоку, чуть выше наплечника дрожала еще одна запись – боевой доспех – двадцать восемь тысяч. Он живой что ли?
Мирослава протянула ладонь, в которой сконцентрировал крохотный шарик из света. Ярко полыхает, но нарастающую тьму разгоняет с трудом. Джереми бережно принял светоч и подул на него, зашептав слова заклинания:
- Святые отцы, услышьте мой зов и придите на помощь.
В тоже мгновение крохотный светлячок взорвался столбом света, осветив комнату почти до белизны. Все прикрыли лица руками, но я мог спокойно наблюдать, как сияющий столп простирается до самого неба, свободно проходя сквозь крышу. Я что, могу видеть сквозь стены?
Стоило отвести взгляд в сторону, как необычный эффект пропадал. Темнота наступала коварными ударами в промежутках между пульсациями света, сковывая пространство чернильным, непроницаемым мраком.
Острый звук разбитого стекла резанул уши – Нина освободилась и выпрыгнула в окно.
Все проигнорировали очевидно неправильное поведение девушки, поэтому, и я промолчал.
- Сестра, проведи учеников к остальным, и поскорее возвращайся, - попросил Джереми. – А где декан?
На месте доппеля Стукова осталось пятно розовой жидкости. Мила неожиданно вцепилась мне в руку, испуганно вглядываясь в наступающую темноту.
Мы вышли в коридор, где тьма казалась почти осязаемой. Я прикрыл новоприобретенный глаз, и бархатное покрывало темноты неожиданно раздалось на пару метров. Хм, значит, святой глаз только мешается в навеянной Бездной тьме. Словно идти со свечой в безлунную ночь, только с пути собьешься, ослепленный светом.
- Не слишком странное имя для церковника – Джереми? – поинтересовался я.
- Джереми или Иеремия, ничего необычного, - ответила святая.
Мирослава шла мелкими шажками, напряженно вглядываясь в темноту. Не желая терять времени, я поравнялся с ней и взял под локоть.
- Ты же сейчас, как рыба в воде, - немного сконфуженно сказал девушка.
Я поморщился, ведь Ветрова могла услышать то, что ей не следовало знать. Но Мила была настолько испугана Прорывом, что уткнулась головой мне в плечо, а ее руки сжались будто клеши, накрепко обхватив меня. За окном были видны тучи, рассекаемые лучом света, но стоило посмотреть ниже, как взгляд тонул в черном океане.
Я увидел движение! Там кто-то был.
Ускорив шаг, я перескакивал через ступеньки, волоча за собой девушек. Мила взвизгнула, дотронувшись боком до перил, а ее ногти впились мне в кожу.
- Сюда, сюда, - кричал воин церкви, чьи доспехи пылали ярко-красным светом.
На первом этаже было посветлее, почти каждый из учеников призвал светляка или яркий шар.