А видение впервые ответило четко и определенно:
- Сестра! Сестра! Она совершенно невиновна, ее оболгали сваха и бывший жених! – призрак ласки просила за единственного родного человека. Не за себя, не за своего любовника, не ради мести или шкурного интереса, и эта преданность близким удивляла больше всего. - Мы не брали их денег! Не брали!
- Хех... – усмехнулся я. - И это говорит воровка. Самая честная воровка Еоля!
Поведение воображаемой ласки изменилось. Губы, с которых всего минуту назад срывались страстные стоны, теперь упрямо сжались, искаженное страстью лицо окаменело, я остановился и посмотрел на грезу.
В первый раз я увидел ее лицо, не измененное страхом или страстью, с припухшими от украденных поцелуев губами и раскрасневшимися от сладостной возни щеками. В таком виде она была пронзительно прекрасна. Ко всему этому прилагался уверенный прямой взгляд. Энока пристально смотрела в мой желтый глаз. Пораженный переменой я замер на месте, чтобы в следующий момент в абсолютной тишине прозвучал вопрос:
- Ты спасешь ее? – Для тебя все что угодно, но на что ты готова ради сестры? Взглядом спросил я и прочитал ответ в ее глазах: «На все, даже вытерпеть первый ужас королевства».
- Не за бесплатно, - бросил я, переворачивая и становясь позади ласки. Сделка так сделка, раз уж ради сладостного видения я расстаюсь с честью и совестью, свою плату я хочу получить вперед.
Дыхание сбивалось от ритмичных движений. Я не знал, откуда берутся силы, но я готов был проводить дни и ночи вот так, в ней, неистово и без устали двигаясь, ловя губами ее стоны, прижимаясь к ней, когда она выгибала свое гладкое, лоснящееся от шерсти тело.
Остановиться и нехотя с сожалением выйти меня заставили только подгибающееся под видением колени и набухшие от чрезмерных возлияний интимные прелести.
Я разочарованно плюхнулся в кресло, мужественность все также неудовлетворенно торчала. К тому же, созданная моим воображением воровка взбунтовалась против своего создателя и медленно стаскивала с кровати одеяло.
Лишая единственный глаз сказочной услады в виде разгоряченного обнаженного девичьего тела. Прежде чем дырявая засаленная тряпка закрыла обзор полностью, я заметил собственное упущение: вполне себе пышная грудь, в завитушках шелковой шерсти, так и не получила достойных возлияний в виде моих ласк.
Длинный гладкий хвост, сейчас взъерошенный, тоже скрылся от внимания, и пухлые розовые округлости, что находились под ним тоже. Громадный недосмотр с мой стороны.
Я вздохнул, пора заключить сделку с совестью и со своим сознанием, придумавшим этот соблазн и адское мучение для моих ненасытных чресел.
- Поговорим об оплате.
- Разве я недостаточно заплатила? – я усмехнулся, смахивая деньги на пол. Это вовсе не то, в чем я сейчас нуждался, мой единственный глаз жадно скользил по полуобнаженному телу, впитывая каждый изгиб, рельеф, потайную складочку
- Я ворованное золото не принимаю, – мне необходимо нечто совершенно иное, другой вид валюты, который не на каждом рынке найдешь. Почему же до нее никак не дойдет, чего я хочу?
Внезапно мое видение стало удручающе непонятливым, неужели неясно: когда мужчина смотрит на тебя подобным взглядом - это может означать только одно! Он желает тебя.
Вместо этого Энока опустила взгляд в пол и зашептала:
- Я не то имела в виду.
- Хы! – я радостно ухмыльнулся, дело вроде бы сдвинулось с мертвой точки. - Я тоже не то имел в виду.
- Ты забрал мою... честь, что тебе еще надо? Какая оплата?
Вот оно, торг начался. Теперь главное - не оплошать и выторговать у судьбы дополнительное время в компании видения, сводящего меня с ума.
- Сомнительное удовольствие - лишать невинности, много мороки - ноль удовольствия. – Я сделал безразличную мину, даже недовольную, когда чего-то сильно желаешь, главное не показывать виду. Весь мой пах был измазан кровью, какой правдоподобный сон.
- Я не получил ни грамма удовольствия. Испуганная женщина - это не то, чего желает мужчина. Ты ведь догадываешься, что мужчинам надо?
Ответ я получил незамедлительно,
- Золота! Я возьму в долг, мне дадут «чистые» деньги! Я заплачу за свободу сестры!
Не то чтобы в армиях Темной и Светлой империй много платили, но не до такой же степени, чтобы я только об этом и думал. Мое сознание явно решило поиздеваться. Отсутствие финансов и одиночество - постоянные спутники карьеры воина, наемного убийцы и палача, всю его сознательную жизнь не хватает то одного, то другого.
- Святая наивность! – мое терпение лопнуло, я с грохотом поставил кружку на стол, так что вино расплескалось. - Или бездонное коварство!