Но откуда же она взялась?
Тут следует вспомнить о некоторых материалах и их возникновении. Всем известно, что адамантий — кровь богов. Не чистая, очень сильно разбавленная, но настоящая. Но вот то, что обсидианий тоже кровь, известно далеко не так широко. Обсидианий — кровь существ послабее, хотя как сказать, некоторые высшие демоны могут обрести воистину божественное могущество.
Тем не менее, рядовой демон в неисчислимое количество раз слабее бога. Из крови рядовых демонов обсидианий, конечно, не образуется, разве что их умрет в одном месте огромное количество, но и те, из которых образуется, обычно несравнимы с богами.
Так вот, обсидианий, из которого сделан мой нож, был кровью древней могущественной демонессы. Впрочем, от личности прежней владелицы крови там практически ничего не осталось. Жанна — это Жанна, а не какая-то пятисотмиллионлетняя старушка. Некоторые демонические особенности ей присущи, но я бы не сказал, что это идет ей во вред.
Связь между мной и ножом окончательно сформировалась, когда я убил им бандитов, в самом начале моего пребывания в этом мире. Нож оставил на мне отпечаток. Потом, когда я был в плену у Брейна, атмосфера очень способствовала тому, чтобы кровь пробудилась. Кровь, мучения… что еще нужно демону? Пожалуй, отчаянье и надежда. И одиночество.
Тогда я был очень одинок. Я надеялся, что кто-то придет и спасет меня. Надеялся суметь сбежать… Жанна стала воплощением моих надежд, но не только. Не помня практически ничего о своей прошлой личности, она выбрала в качестве воплощения самого близкого мне на тот момент человека. Нет, «выбрала» неподходящее слово. До того, как она воплотилась, Жанна не обладала полноценным разумом. Это произошло спонтанно. Мне нужен был друг и поддержка, она стала ею. Наверно, демонесса, которой принадлежала та кровь, была какой-то неправильной. Обычно ведь демоны служат ровно противоположным целям.
Хотя, если вспомнить начало нашего общения… Но потом-то все изменилось. И я действительно очень рад, что это так. Хотя время, проведенное в плену было ужасным, если бы стоял выбор: повторить это, или лишится Жанны, я выбрал бы первое.
Сейчас, спустя столько лет, Жанна сильно отличается от той, чей образ послужил ей основой, но и сходств у них довольно много. Причем, не только внешних. И правда заключается в том, что я просто не могу безразлично относится к Мире. Она тоже очень важна для меня.
Напоследок прижавшись ко мне особенно крепко, Мира отпрянула.
— Скажи, почему ваша гильдия напала на нашу сейчас? — спросила она, старательно отводя взгляд, но я все равно заметил собравшуюся в уголках ее глаз влагу.
— А Блюнот вам не сказал?
— Нет, он только интересовался могилой нашего мастера, но это, вроде, был его личный интерес.
Так вот он чего раньше времени вылез. Интересно зачем ему могила? Но, чтобы с ней связано ни было, меня сейчас это волновать не должно. И так дел с избытком. Хотя, может там Зереф находится? Да ну, бред. Блюноту он ни к чему.
— Тогда, если кратко, мастер хочет пробудить величайшего темного мага Зерефа, и устроить Мир Великого Волшебства. Знаешь, что это?
Мира не знала. Я объяснил.
— Это ужасно! Мир, в котором все простые люди и слабые маги вымрут… зачем вообще нужен такой мир?
— Зато те, кто останется, будут поистине всемогущи. Эй, ты чего так на меня смотришь? Я вообще-то против этой затеи и хочу помешать мастеру! И, кстати, я приказал войскам никого не убивать, но, конечно, есть люди, над которыми я не властен. Хотя… — я произвел в уме нехитрые вычисления, — осталась только Уртир и сам мастер.
После моих слов Мира вдруг резко помрачнела.
— Эльфман!
С появлением мага гравитации, а затем и Криса, бой ее младшего брата полностью вылетел у нее из головы.
— Не волнуйся, с ним все в порядке, — успокоил я ее, наблюдая за падением в пропасть Белкасаса. Впрочем, не достигнув земли, он просто растаял в воздухе — Роуз перестал его поддерживать.
— Эй, Роуз, кончай развлекаться! Материал уже готов, — не слишком громко сказал я, при помощи магии сфокусировав звук в направлении вершины горы.
***
— Что, Блюнот погиб? — удивленно произнес Гадес, сидя на своем троне. — Как это могло произойти?
На всем острове единственным, кто мог противостоять ему, был Макаров, но о старике Гадес позаботился лично. Еще был Гилдартс, но он уже покинул остров. Конечно, он мог вернуться, но даже в этом случае их силы были примерно равны. Битва заняла бы много времени. А сейчас… Блюнот проиграл быстро. Кроме того, он не просто проиграл, он погиб! Маги «Хвоста Феи» были светлыми. Они не стали бы его убивать.