— Я должен знать, чьего ребенка буду воспитывать, — выделяя каждое слово, буквально с ненавистью выплёвывает в лицо.
— С чего бы тебе его воспитывать? — удивляюсь я.
— Я твой жених, дорогая, — выдаёт брюнет, а меня вновь выворачивает. Явно от такой грандиозной новости.
Обрушить вопросы на двух мужчин не успеваю. Церемония прощания закончилась, и из костёла вместе с гробом выходят гости и семья. Адриан с Сайрусом, оставив меня, помогают остальным мужчинам с гробом.
Смотрю на Ричарда, что в первых рядах идёт с процессией. Он ловит мой ошеломлённый взгляд и отдаёт короткий приказ Бертрану, сидящему в нашем флайте.
Дворецкий выходит из летательного аппарата и подходит ко мне.
— Я отвезу вас домой, маленькая мисс, — сухо предлагает он. Киваю. Просто нет сил ехать на кладбище. Мне нужно переварить услышанное, разложить по полочкам. И придумать новый план по изменению будущего.
Быть третьей женой у недошейха-олигарха — такое себе удовольствие. Он, конечно, мечта миллионов. Этакий монументальный, неприступный, властный, сильный и красивый. Во всяком случае, создал именно такой образ. Но вот Еву, то бишь меня, совершенно точно не любит. Я бы даже сказала, ненавидит.
И то, что он готов жениться на женщине с чужим ребенком, не добавляет плюсов в копилку. Тут явно замешаны несметные богатства семьи Клэнси.
Дом встречает нас тишиной. Бертран, оставив меня в холле, улетает обратно к Ричарду. Прогулявшись по первому этажу, прячусь в своей комнате. Переодеваюсь в лёгкий сарафан на тоненьких лямочках и выхожу на поиски еды. Желудок поёт песнь умирающего кита. Обед я пропустила, ещё и остатки завтрака исторгла.
Как только захожу на кухню, разговоры слуг и поваров резко прекращаются. На меня смотрят подозрительно-испуганно. Явно Ева ещё и со слугами вела себя пренебрежительно и дерзко.
— Добрый вечер, я проголодалась немного, — решаю не обращать внимания на напряжение.
— Ужин ещё не готов, мисс Клэнси, — улыбается натянуто главный повар в белом берете. — Могу предложить лёгкую закуску и салат.
— Хорошо, — соглашаюсь и смотрю на чужую чашку с недопитым напитком. — А кто из вас вчера кофе готовил?
— Её забрали констебли, — отвечает горничная.
— Ясно, — тяну, не зная, как поступить: остаться и дождаться обещанного перекуса или уйти к себе? Бросаю взгляд на улицу и машу в стороне небольшого столика. — Я тогда буду на веранде.
— Сейчас всё будет, — мужчина быстро отдаёт приказ двум горничным в передниках. Кивнув, выхожу из вотчины повара.
Устраиваюсь удобнее в кресле за небольшим круглым столиком. Передо мной тут же ставят чашку кофе и пару бутылочек с водой. Кофе принципиально не пью. Лучше послушаться Сайруса и избегать любых открытых напитков.
Пока жду свой перекус, смотрю на ласковые волны недалеко от резиденции. Я никогда не была на море. Всё никак не решалась, да и с моей зарплатой пришлось бы копить на тур несколько месяцев.
А сейчас… вот оно — море. И погода позволяет. Можно переодеться в купальник и нырнуть. Раздумывая над тем, стоит ли прямо сейчас это сделать или лучше дождаться Сайруса, не замечаю, как к дому подлетает небольшой флайт. Только когда шум двигателя затихает, встрепенувшись, кошусь на железную птичку, приземлившуюся чуть дальше от моей дислокации.
Из флайта выходит эффектная брюнетка в компании блондина. Они замечают меня и меняют траекторию. Девушка натянуто улыбается, сканируя цепким взглядом, мужчина более открыт.
— Привет, Ева, мы опоздали, да? — брюнетка подплывает ближе и целует воздух возле щеки. — Саманта рассказала всё. Такое горе. Бель была славной крошкой.
— Привет, малышка, — блондин подвинул девушку и поцеловал в щёку. — Бертран дома? У Тори слишком много багажа.
— Берт на похоронах, как и Ри… папа, — бурчу, судорожно вспоминая, кто это такие и что делать? Сайрус вроде бы о них не рассказывал. И нужно ли их впускать в дом?
— Оставь чемоданы, слуги отнесут, — отмахивается брюнетка, садясь напротив и забирая чашку с кофе. Прищуриваюсь, наблюдая за ней. Она отпивает и морщится. — Господи, как ты эту гадость пьёшь?! Лекс, будь лапушкой, попроси сахара и сливок.
— Я вообще-то старше тебя. Хочешь сахар — подними тощую задницу и сходи сама, — огрызается блондин и садится рядом. — Я слышал о покушении. Как ты, Ев?