7. Если вы не нашли любовника, значит он уже мёртв.
Я барахтаюсь под ним, отпихнуть пытаюсь, в короткие волосы зарываюсь и… Отвечаю на властный, отбирающий всю волю поцелуй. Сэт глубоко толкается языком, кусает губы. Он, словно ураган, сметает все хлипкие барьеры, не оставляет возможности отстраниться.
Кровь кипит, жаром низ живота наполняется. Мужчина гладит шею, запуская цепь мурашек. Поцелуй неистовый и многообещающий. А прикосновения ласковые и нежные. Меня распирает от контраста. Заставляет тянуться ближе, прижиматься теснее.
— Как же я соскучился, принцесса, — шепчет Сэт, смещая губы к шее и оставляя горячую дорожку из поцелуев. — Будто незнакомку целую.
Это отрезвляет.
Я напрягаюсь, все силы вкладываю и упираюсь ладонями в плечи. Мужчина легко отстраняется на вытянутых руках. Смотрит потемневшими от страсти глазами. Всхлипываю и, отвернувшись, закрываю глаза.
Дура!
Какая же я дура!
— Ты плачешь? — мужчина поворачивает голову за подбородок и большим пальцем стирает слезы с щеки.
— Прошу тебя, уйди, — бормочу, закусывая губу, что покалывает и требует продолжения.
— То, что сказал Ричард, — задумчиво тянет брюнет, — я решил, это очередная твоя игра. Неужели ты вправду меня забыла?
— Да.. Я ничего не помню, — всхлипываю вновь. — Уходи! Убирайся!
Голос срывается. Замолкнув, бью по груди. Сэт, оттолкнувшись, поднимается. Помогает мне встать и хватает за щёки.
— Ты обязательно меня вспомнишь, принцесса, — обещает брюнет, целует в лоб и выходит из комнаты.
Облегчённо выдохнув, сажусь обратно на кровать и закрываю лицо ладонями. Нужно с этими брюнетами что-то делать. Каждый из них спокойно заходит в мою комнату как к себе домой. Это ненормально!
— Маленькая мисс, — раздаётся стук в дверь, — ужин подан.
— Иду! — кричу и поправляю растрёпанные волосы.
Ужин проходит в большой компании. Три брюнета никуда не ушли, плюс Саманта с матушкой и племянники Ричарда. Виктория, та самая брюнеточка-племянница, не замолкает ни на минуту. Рассказывает о своём путешествии. Соболезнует Саманте и вспоминает Аннабель только добрыми словами.
Ник и Сэт тоже ведут себя по-свойски, обсуждают с Ричардом рабочие моменты. Сэм со своей матушкой буравят меня злыми взглядами, односложно поддерживают разговор с Викторией, благо в мою сторону ничего не говорят. Боятся папаши. Мы с Адрианом молча едим и стараемся не смотреть друг на друга.
Когда приносят десерт, мужчины уходят покурить. Я же решаю сбежать. Оставаться со змеями и слушать их шипение нет никакого желания. Правда, в спину мне всё же прилетает пару едких фраз от Саманты. Игнорирую их и удаляюсь из столовой.
Приняв быстрый душ, накидываю шёлковый халатик и, подхватив оставленный Сайрусом планшет, прячусь под тяжёлым одеялом. Прочесть что-нибудь на ночь глядя не успеваю. Сон затягивает в свои крепкие объятия.
Ранним утром меня будит очередной душераздирающий женский крик. Запутавшись в одеяле, съезжаю с огромной кровати и выскакиваю в коридор.
Мимо меня пробегает полуголая Виктория. Запахиваю на груди халатик и бегу за ней. Мы, петляя, добираемся до кабинета Ричарда, возле которого толпятся домочадцы.
Задрожав, сбавляю шаг. Страх впивается в меня цепкими ледяными пальцами. Мне безумно страшно! Вдруг убили Ричарда? Я ведь без защиты останусь совсем! Меня Саманта в первую очередь грохнет! Даже пячусь, боясь заглядывать за порог.
— Уйди с дороги! — грубо пихает в спину Брайн, выводя из оцепенения, и проходит мимо.
Преодолев собственный страх, подхожу к брату Евы и, подтянувшись на носочках, заглядываю в кабинет. Шумно выдыхаю и расслабляюсь. Мёртвый мужчина, лежащий прямо в центре комнаты, — не Ричард. И когда я стала такой циничной?
Меня за локоть довольно болезненно хватает Адриан. Дёргает в сторону и тащит коридорами.
— Что ты творишь?! — вырываюсь я, но сил не хватает остановить этот бульдозер.
Брюнет поднимается по лестнице и толкает в мою же комнату. Хлопает дверью, отрезая нас от остальных.
— Собирай вещи, ты переезжаешь! — безапелляционно приказывает и направляется в гардеробную.