— Мне нравится твоя игра в недотрогу, кошечка, — ласково шепчет и властно запечатывает рот поцелуем.
Он, словно ураган, обрушивает всю страсть и голод. Сминает жёстко губы, языком глубоко толкается. Весь воздух из лёгких выбивает, жаром наполняет и ломает хрупкое сопротивление. Хотя его и нет. Я просто не успеваю напрячься.
Его пальцы в моих волосах сжимают довольно болезненно, назад тянут, заставляя откинуть голову. Он полностью управляет ситуацией, не даёт дёрнуться.
Меня давно никто так не целовал. Самозабвенно и страстно. Я и забыла, каково это — трепетать в объятьях мужчины. Чувствовать, как он полностью подавляет тебя. Знает, с какой силой прижимать и как глубоко вторгаться своим языком.
Его прикосновения становятся более настойчивы. Пальцы корябают оголённую ногу, задирая выше подол довольно откровенного платья. Сама неосознанно теснее прижимаюсь. Глажу по широким плечам. Выгибаюсь.
Я наслаждаюсь этим поцелуем. Теряю голову и отвечаю со всей страстью замёрзшей за годы несчастливого замужества души.
Я вправду уснула на долгие годы. Закрылась от мира. Спряталась в своей раковине и множестве книг, что заменили мне жизнь. А этот альфа-самец разбудил мою чувственность грубыми собственническими ласками.
— Соскучился, малышка Ева, — хрипло выдыхает он, отрываясь от губ и оставляя дорожку поцелуев, прикусывает нежную кожу шеи.
— Уходи, — прошу, упираясь ладонями в грудь, и прерываю чувственный натиск. Злюсь в первую очередь на себя. Я не та Ева, которую хочет этот мужчина. А я уже поплыла.
— До сих пор обижаешься, принцесса? — мужчина дыхание восстанавливает и продолжает нависать. — Полетели со мной завтра, я заглажу свою вину.
— Я подумаю, но сейчас оставь меня одну, — продолжаю отталкивать. Толку, конечно, никакого. Как стоял, так и стоит. И он, и у него.
О чём я думаю?! Дура!
— Подумай, детка. Держи, как и просила, — соглашается мужчина, перехватывает за запястье и вкладывает в раскрытую ладонь нечто металлическое, размером со спичечный коробок.
Ещё один мужчина целует меня в лоб и, развернувшись, выходит из комнаты.
Восстанавливаю дыхание, стираю с губ вкус незнакомца, поправляю платье и волосы. И направляюсь к выходу из этой чёртовой спальни. Пока меня точно не прибили.
В коридоре тихо и темно. Все веселье происходит внизу. Остановившись у лестницы, вспоминаю поведение книжной Евы. Девушка была наглой, дерзкой, капризной и истеричной. То есть полная моя противоположность. Я в принципе не люблю таких героинь. Собственно, поэтому редко читаю любовные романы. Обычно такие инфантильные дамочки там встречаются. Но сейчас нужно вести себя именно так. Чтобы никто ничего не заподозрил и точно не убил раньше времени.
Прямо в холле первого этажа меня вновь зажимают. На этот раз худощавый парень с волнистыми чёрными волосами.
— Ты забрала? — сжимает предплечье и смотрит слегка маниакально.
— Что? — туплю, дёргая конечностью.
— Не время играть со мной, Ева! Где моя дурь? — шипит молодой мужчина.
— Нет у меня твоей дури! — рявкаю и, уже не сдерживаясь, отпихиваю его от себя. Просто вспомнила, что наркотиками баловался сын Ричарда. То есть передо мной стоит братец-кролик. Брайн.
— А это что? — он перехватывает за кисть и вырывает металлическую шкатулку, которую дал мне незнакомый брюнет. — Решила не делиться и оставить всё себе, маленькая лгунья?! — рычит, узрев внутри коробочки голубые пилюли.
— Можешь всё забрать, — высокомерно фыркаю и брезгливо обхожу братца.
Такая злость берёт на нечаянного любовника. Гад он и мерзавец. Травит молодую девушку наркотиками. Никуда с ним не полечу. А при встрече ещё и выскажу всё.
— Не задирай нос, малолетняя шлюшка, — шипит в спину Брайн.
Прибавив шаг, заворачиваю, наконец, в огромный светлый зал и восхищённо осматриваю помещение. Красивых женщин в пёстрых и блестящих нарядах. Брутальных мужчин в дорогих костюмах.
Жмурюсь от ярких вспышек, перевожу взгляд на фотографов и небольших летающих по потолку дронов.
— Шампанского? — возле меня останавливается официант в белой рубашке и бабочке.