Горничная ставит передо мной чашку с кофе. Крепким, ароматным и без сахара. Видно, Ева только такой пила. Приходится подстраиваться, чтобы не вызывать подозрения.
— Кофе пьёшь? — ко мне подходит одна из блондинок в золотом ультракоротком платье и окидывает пренебрежительным взглядом.
Выгибаю бровь, осматривая её. Ей-то что от меня нужно? У неё муж красавец. Тот самый брюнет с синими глазами. Интересно, вторая жена брюнета кем приходится ей? Что-то я отвлеклась, пропустила часть праведного гнева.
— …Не стыдно? Совесть не мучает? — улавливаю концовку.
— Мэдисон! — гремит голос за спиной. Вскидываю голову выше и смотрю на волевой подбородок мужчины.
Женщина же запинается на полуслове и тоже переводит взгляд на мужа. Улыбается широко и меняется в лице. Вот это он запугал своих жён.
— Милый, — щебечет ласково.
— Иди к Саре, — тихо рычит брюнет и отворачивается к дворецкому: — Бертран, открой воздушный коридор. Мне уже пора.
— Воздушный коридор закрыт для всех гостей, мистер Вуд, — совершенно спокойно отвечает дворецкий и подходит ближе ко мне.
— Я переговорю с Ричардом, — цедит сквозь зубы брюнет и, круто развернувшись, уходит.
Ловлю себя на том, что весь их недолгий диалог практически не дышала. Вот это у него влияние! Интересно, на своих жён он такое же впечатление производит? Поэтому они на него смотрят как кролики на удава.
— Детектив Рош хочет поговорить с мисс Клэнси! — громко так оглашает один из констеблей, выводя меня из своих мыслей.
Медленно отставив чашку с недопитым кофе, с помощью Бертрана поднимаюсь. И иду на эшафот. Страшно до чёртиков. Но перед смертью не надышишься.
В кабинете отца многолюдно. Помимо Ричарда безутешная Саманта сидит на диванчике. Туалетный террорист Ник. И два незнакомых персонажа. Брюнет и блондин. И мужчины в форме. За массивным столом главный констебль — детектив Рош.
— Доброй ночи, мисс Клэнси, проходите. Я не займу много времени, — детектив кивает на свободное кресло возле него и включает планшет. — Прошу остальных покинуть помещение.
Ник и брюнет выходят сразу же. Саманта же истерично вопит, желая остаться и послушать мои лживые показания. Но её за шкирку выводит Ричард. А блондин остаётся, так как является семейным адвокатом.
— Налить вам воды? — участливо спрашивает детектив, когда за Ричардом закрывается дверь.
— Нет, спасибо, — голос немного дрожит, хоть я и стараюсь говорить ровно и спокойно. Это не укрывается от профессионала, он тут же делает заметку стилусом в планшете.
— Хорошо, — кивает он, — для начала расскажите, где вы были между восемью и десятью часов вечера.
— Здесь. В зале, наверное. Я не смотрела на часы, — расслабляюсь и кладу руки на стол. Вычитала в одном из многочисленных детективных романов, что даже поза может вызвать подозрения. Если скрестить руки или ноги, значит, есть что скрывать.
— Вы не поднимались к себе в это время? — меж тем продолжает допрос мужчина.
— Поднималась разок. Освежиться, — кажется, краснею, просто вспоминаю своё эпичное появление в этом бумажном мире.
— Кто-нибудь был с вами?
— Нет. Лишь Бертран зашёл, напомнил про подарок папе. Я сразу же вышла вслед за ним, — запинаюсь, про поцелуй вспоминаю, аж губы покалывают. Облизнув их, продолжаю: — У порога в комнату я столкнулась с одним из гостей. Из-за темноты не узнала его.
Про Ника и его междусобойчик с Евой намеренно молчу. Если всплывёт, пусть брюнет сам отмазывается.
— Вы сможете описать мужчину? — спрашивает Рош.
— Было темно. Я лишь запомнила тёмные, возможно, чёрные глаза. И от него пахло алкоголем, сигарами и древесным одеколоном.
Рядом громко усмехается адвокат. Мы с детективом хмуро косимся на товарища. Отвлекает, понимаешь ли.
— Хотите что-то добавить? — выгибает бровь Рош.
— Нет-нет. Продолжайте, — отвечает мужчина. Закатываю глаза. Так себе из него адвокат.
— Итак, — возвращается к своим записям детектив, — больше вы не поднимались наверх и весь вечер были в зале?