Всё-таки голос разума посоветовал всё вернуть назад, но сначала сфотографировать. Я так и сделала, собрала ящик и вернула в стол. Забрав папин пистолет, я вышла из комнаты и юркнула в спальню Евы. Ту, в которой умерла Аннабель. Её уже привели в порядок, заменили ковёр, стены, мебель, даже шторы.
Вымывшись до скрипа, я переоделась в одну из шёлковых пижам, захватила планшет и юркнула под лёгкое одеялко. Этот день меня малость утомил. Пока мылась в душе, пришла гениальная, как мне казалось идея, прогнать фотографию того мужчины по поисковику. Авось что-то да всплывёт. Но гугл местного разлива лишь выдал мне фотографии похожих по типажу мужчин и одну статью на китайском. Переводчик, перевёл статью как: «Карась максимум в розовом омуте». Будущее ушло далеко вперёд, а он-лайн переводчики кажется застряли в двухтысячных.
Зевнула, завтра ещё похороны Брайна. Нужно выспаться и набраться сил. Чует моя филейная часть, что-то пойдёт не так. Отложила планшет, положила пистолет под подушку и сжимая рукоять холодного оружия, провалилась в тревожный сон.
Утро наступило по стандартному сценарию последних дней. Нет, я не про убийства, я про обнимашки с фаянсовым другом. Еле как собрав себя по кусочкам, я умылась, переоделась в чёрный элегантный брючный костюм, захватила очки и чёрную сумочку, уложив туда планшет, кошелёк и пистолет, и спустилась вниз. Бертран подливал Виктории крепкий кофе, девушка выглядела неважно.
— Доброе утро, — бодро поздоровалась я и широко улыбнулась.
— Хватит орать, итак голова болит, — поморщившись, проныла Тори.
— Меньше пить будешь, — хмыкнула я и уселась напротив неё.
— Доброе утро, мисс, — Бертран слегка кивнул мне и показал на пузатые чайники.
— Чай.
Дворецкий тут же выполнил моё желание, а из кухни вышла горничная, впереди себя она катила сервировочный столик на колёсах с тарелками.
В холле раздалась мелодичная трель входного звонка. Бертран ушёл открывать, я же приступила к завтраку. Живот чуток побаливал, от утренних неприятностей.
— Вот это я вовремя, — хохотнул Ник, отвлекая от вкусной яичницы с беконом.
Туалетный террорист чмокнул Тори в щёку, меня в темечко и пододвинув соседний стул, уселся рядом.
— Привет, — с набитым ртом пробурчала я
— Выглядишь ужасно, — сделал комплемент брюнет, показала ему средний палец. — Понял, ты сегодня не в духе. Тори, детка, как дела? — легко переключился Ник на брюнетку.
— Да пошёл ты, — прошипела она и гордо удалилась из столовой.
— Наконец-то мы одни, — томно прошептал брюнет мне в ухо, двигая нетронутую тарелку Виктории к себе. От его шёпота и тёплого дыхания, побежали мурашки, и я поёжилась.
— Опять твои шуточки?
— Вчера, у меня был приинтереснейший разговор с Габриэлем. — перевёл тему Николас, нанизывая на вилку жаренный бекон и яичницу одновременно. Я перестала жевать и посмотрела на брюнета, но он испытывал моё терпение.
— Ник! — рявкнула я, потеряв это самое терпение.
— Что?! Ах да, Габриэль поздравил меня с будущим пополнением… — он опять заткнулся, теперь жевал.
— Николас. Это весь разговор? — старалась не шипеть на мужчину и сделала глубоки вдох.
— О, нет, конечно, он будто невзначай спросил уверен ли я, что ты не подделала этот самый тест. Мол, будет очень обидно, через двадцать лет узнать, что растил чужого ребёнка.
— И что ты ответил?!
— Сказал, что пока ты спала выдрал клок твоих волос для полной экспертизы и всё перепроверил. — веселился туалетный мачо. — Не хочешь его обрадовать?
— Пока нет, мутный он, — покачала головой, — мне надо тебе кое что показать.
— Что?
Я достала планшет, открыла фотографию с мужчиной и ткнула в него.
— Ты знаешь кто это?
Ник забрал из моих рук гаджет и начал пристально разглядывать его, даже пару раз увеличил.
— Понятия не имею, но такое чувство, что где-то видел. Вспомнить бы где.
— Вот и Бертран так сказал… — выдохнула я.
— Ты больше не подозреваешь Бертрана? А книжку прочла?
— Времени на книжку не было, я такое узнала… — вовремя заткнулась. Незачем Николасу знать о семейных тайнах Клэнси.
— И что же?
— Бертрана я всё ещё подозреваю, но у него нет мотива. Или я его не вижу. — перевела тему, — ты доел? Нам уже пора выдвигаться в церковь.
— Успеем, кстати, адвокат Ричарда добился, чтобы он посетил похороны сына. Час назад отвёз ему костюм, домой не отпустили. Из участка в церковь — кладбище и снова в участок. Даже специальные браслеты нацепили. Чтобы он не сбежал.