— Но постановления суда же ещё нет, он всего лишь подозреваемый. Почему такие меры жёсткие? — удивилась я, отпивая чуть подостывший чай.
— Кто-то давит извне. Говорят, ему хотят максималку впаять. Там судья и прокуроры надеяться на громкий судебный процесс.
— Тот же кто и убил их всех. Нам нужно найти его до начала суда.
— Возможно, а может это кто-то третий, например Уильям или Сэт или папаша твоего спиногрыза, — пожал плечами Ник
— Думаешь отец Клинта тоже замешан?
— А разве вчерашнее собрание не показало тебе его настрой? Я так считаю, он первый подозреваемый.
— Возможно. Жаль интерактивную доску я оставила в маленьком домике. — пробормотала я.
— Ладно, полетели, ещё опоздаешь на похороны братца, точно пойдут сплетни, — Ник вытер рот салфеткой, глотнул мой чай и встал.
Мы как раз вышли в холл, я накидывала на плечи лёгкий полупразрачный палантин, как дверь открылась и к нам зашли ещё два брюнета. Адриан и Сэт. Увидев Ника, они тут же нахмурились, а один синеглазый ещё и губы поджал явно, обматерив меня про себя.
— Доброе утро, принцесса, — Сэт отодвинул от меня Ника и показательно чмокнул в губы.
— Привет. Вы чего тут делаете?
— Да мы столкнулись на взлётной полосе с Адрианом, — махнул третий брюнет на синеглазого.
— Можно было догадаться, что ты уже позаботилась о сопровождении, — бросил Адриан явный камень в мой с Ником огород.
— А что ты не догадался? — тут же огрызнулась я, ответа не последовало. Адриан развернувшись, быстро вышел из дома.
Дала себе установку, не злиться и не раздражаться. Быть максимально собранной, скинула с талии лапу первого брюнета и вышла из дома вслед за Адрианом.
Я стояла у открытых двустворчатых дверей церкви и встречала пришедших, проводить в последний путь Брайна, гостей. Рядом со мной в шеренгу выстроились все три брюнета, а позади один блондин — Сайрус. Он временами шептал что-то глупое и ироничное, по поводу внешности того или иного гостя или удивляясь восклицал — «А этот что тут делает?!». Приходилось пихать его локтём под рёбра и шипеть, чтобы заткнулся. Блонди не стал изменять себе и вместо чёрного костюма надел бирюзовый блейзер с брюками в клеточку. Помня его ироничное замечание, что чёрный ему не к лицу, не стала даже указывать на неприемлемый внешний вид.
Очередной тонированный флайт остановился напротив церкви. Из него вышел представительный мужчина и даже не остановившись, чтобы выразить мне соболезнование прошёл вперёд. Я даже вытянула шею, провожая его широкую спину. Интересные знакомые у Брайна.
— Кто это? — прошептал Сайрус, тоже залипнув на спине мужчины, — ничего такой, я б ему вдул.
— Сай! — возмущённо хлопнула его по плечу
— Поверь птичка, у меня бы не получилось. Этот самец стопроцентный гетеро. — понял по-своему блондин, — Так что, благословляю, только хотя бы не на похоронах.
— Помолчи, — шикнула я в очередной раз и вновь повернула голову к дороге.
Ричард с констеблями приехал самым последним. За ним ехали пять флайтов с журналистами и как только он вышел к нам, чёртовы папарацци забросали его вопросами, на ходу снимая со всех ракурсов Ричарда, церковь, нас стоящих у открытых дверей. Констебли старались не дать прорваться журналюгам, а адвокат Ричарда отмахивался одним веским — Без комментариев.
— Быстро зайди, — рявкнул Рич, схватил за руку и поволок в светлое и прохладное помещение.
Мы с отцом заняли свои места в первом ряду. С нами сел Николас и Сайрус, а вот позади были два брюнета и Габриэль. Их свирепые взгляды прожигали мой затылок, мне всё время хотелось обернуться и наорать на них.
Священник подошёл к кафедре и начал свою проповедь, о том, что пути господни неисповедимы. Что мы все когда-нибудь там будем, а Брайн отправился в лучший мир. Вот что-то я сомневаюсь в этом. После, он дал слово семье и меня пихнул Ник.
— Я не подготовила речь, — зашипела я, честно вылетело из головы.
Вместо меня вышел Ричард. Он перечислил достоинства Брайна (несуществующие). Вспомнил его детство. Говорил, что не всегда понимал Брайна, но очень старался. Я даже расплакалась. Мне было жалко Ричарда. Я опустила голову и сжала руки на коленках. Ник закрыл мой кулачок своей огромной ладонью, в немой поддержке и поцеловал в висок.
— Ева… Принцесса, — позвал меня Ричард.
Ему я отказать не могла. Мне нужно было тоже что-то сказать. Ведь похороны мы устраиваем не для мёртвых, а для живых.
Я поднялась к отцу, он чмокнул меня в лоб и оставил у кафедры, спустившись обратно к скамейкам. Максимально собравшись, я подняла глаза, посмотрела на сидящих впереди мужчин, знакомых и не очень. На девушек, которые плакали на задних рядах, на женщин с каменным лицом.