На улице он сразу позвонил журналисту:
– Стае, есть сенсационные новости. Они не телефонные. Надо бы встретиться.
Однако Шумский отнесся к его предложению без всякого энтузиазма и сослался на крайнюю занятость.
Это было совсем не похоже на обычно жадного до криминальных сенсаций журналиста, каким зарекомендовал себя Шумский. Наверное, он еще не отошел от инцидента в парке, подумал Колодков и решил надавить на газетчика покруче:
– Это касается тебя, Стасик. В управление пришел стук от сексота. К счастью, я его перехватил, но…
Подействовало! Шумский согласился на встречу недалеко от управления.
…Старший лейтенант сидел на скамейке возле дороги, уже узнав через дежурного по городу, что в Измайловском парке найден мертвым гражданин Малахов Петр Максимович, когда рядом остановилась темно-синяя «БМВ» Шуйского. Как только журналист покинул салон и, завидев Колодкова, направился к нему, старший лейтенант выволок из-под лавочки большую хозяйственную сумку и поставил у своих ног.
И Шумский замер на месте на манер каменного идола! Он стоял и никак не мог отвести глаз от своей сумки.
Колодков был очень доволен произведенным эффектом.
– Ты чего там, Стасик, примерз, что ли? – лениво осведомился оперуполномоченный. – Садись на лавочку. Это – не нары все-таки.
Газетчик вздрогнул и наконец тронулся с места, все еще не сводя ошеломленного взгляда с хозяйственной сумки.
Но вот он уселся рядом с опером на скамейку и хмуро бросил:
– Выкладывай, что там у тебя.
– Нехорошо как-то получается, Стасик. – Старший лейтенант укоризненно покачал головой. – Ты за что Малахова замочил?
Но журналист, по-видимому, сумев-таки взять себя в руки, отмахнулся:
– Не пори херню.
– А эта сума чья будет? – Опер небрежно пнул вещдок ногой.
Журналист задумался, и Колодкову не составляло труда понять, что за мысли роились в его голове: Шуйский не мог взять в толк, что именно известно оперу об инциденте в Измайловском парке и откуда взялась у него эта сумка.
– На мою похожа, – решился-таки газетчик на первое признание.
– Давай без понтов, Стасик, иначе тебе вопросы задавать в нашей пресс-хате будут. Что у тебя за дела были с Малаховым? И еще: что ты знаешь об убийстве его жены?
Газетчик вновь задумался, и Колодкову оставалось только ждать, какую линию за щиты он выберет.
– Ты ведь знаешь, Сергей, что я пишу книгу о криминальном мире Москвы, – наконец объявил он, и Колодков понял: сейчас начнется туфта. – А Петр Малахов известен как самый старый и самый успешный подпольный торговец золотом. Я никак не мог найти выход на него, поскольку среди блатарей у Малахольного много знакомых, но почти нет так называемых корефанов. Вот я и решил воспользоваться твоей информацией. Намекнул в телефонном разговоре с этим типом: мол, мне кое-что известно об убийстве его жены. И договорился о встрече. Но этот Малахов вдруг подумал, что я лично имею какое-то отношение к убийству его супруги. В общем, он совсем озверел, и я едва ноги унес, – закончил Шуйский свою печальную исповедь и скосил глаза на Колодкова: мол, как – убедительно?
– Неплохо звучит, – согласился старший лейтенант. – Но лично я думаю: ты действительно что-то знаешь относительно смерти Анны Малаховой. Скорее всего, о причастности к этому делу ее супруга. И у тебя возникла мысль шантажа Малахова. Однако тот отреагировал чересчур круто. Чем не версия?
– Версия как версия, – кивнул журналист. – Только она, как и любая другая, нуждается в доказательстве.
– Однако в нашем управлении могут данную версию и доказать. С помощью, к примеру, собственного признания обвиняемого. Ты ведь знаешь, Стае, как это делается. Если, конечно, в управлении станет известно, с кем беседовал знаменитый жулик Малахольный в последние минуты своей непутевой жизни и о чем шел этот разговор. Допустим…
Ну, хватит, Серега! – нервно перебил его Шумский. – Ты ведь прекрасно знаешь, что я к убийству Карнаухова и его подруги никакого отношения не имею! Я об этом только от тебя и узнал! Так что ты от меня хочешь?
– Штуку, – последовал лаконичный ответ.
Шумский издал неопределенный вздох – то ли возмущения, то ли облегчения, вытащил из кармана необыкновенного вида портмоне и, отсчитав десять зеленых купюр, протянул их оперу.
– Что это? – вдруг спросил тот.
– Доллары! – злобно бросил журналист. – Тебе что, еврики подавай?!
– Нет, я имею в виду твой бумажник.
– А что в нем особенного? – буркнул Стае. – Обычное портмоне, подарок ко дню рождения.
– Это, скорее, радиомаяк, – снисходительно улыбнулся оперуполномоченный. -: В него вмонтированы частицы специального сплава, от которого исходят волны определенной частоты. С помощью не слишком сложного прибора эти волны улавливаются. Тот, кто это портмоне тебе подарил, очень, видимо, хотел знать, где ты находишься в интересный для него момент. Но-но, только не теряй сознания, – добавил старший лейтенант, увидев, как при этих словах изменился в лице его контрагент.
Глава третья
Версия начальника охраны
– А этот хрен, Карнаухов, родом-то из Туркмении, – хмуро объявил Колодков, входя в кабинет. После успешного, с материальной точки зрения, диалога с Шумским он, как и обещал капитану, занялся наследниками убитого президента фирмы «Этель».– Ну и что теперь? Выписывать туда командировку?
– Это, конечно, усложняет дело, – частично разделил Бороздин скепсис напарника. – Но не настолько, чтобы вообще от него отказаться. Ведь и в Туркмении живут люди. Для твоего общего развития сообщу, что называются они туркменами. Мало того – для полного твоего счастья ставлю тебя в известность, что в этой чудесной стране есть и правоохранительные органы. Короче, Серега, наследников надо установить. И чем скорее, тем лучше. Нужно послать в Ашхабад срочный запрос.
– А они нам так же срочно ответят! Держи карман шире – там без решения Туркменбаши никто задницу от стула не оторвет.
– Плохо знаете политическую обстановку, товарищ старший лейтенант. Сейчас у них стратегический курс – опора на Россию. Так что ответят в два счета – ставлю на кон свой будущий орден Мужества!
– Ну-ну, – недоверчиво ухмыльнулся Сергей.
– Отставить междометия! Отправляй запрос, а я буду ждать тебя в машине.
Всю дорогу ехали молча. Суть дела и так была ясна: Сергей должен пустить в ход все свое обаяние, чтобы расколоть Ольгу Агапову на предмет того, что случилось вчера днем в отделе сбыта, а конкретно – с Азой Арзаевой. Да и вообще поговорить с девушкой по душам.
Было полвосьмого вечера, рабочий день в «Монмартре» заканчивался в шесть. Поэтому Ольга по идее должна находиться дома.
На неоднократные звонки в дверь никто, однако, не отвечал.
– Шляется где-то, черт ее дери! – Колодков злобно пнул ногой в дверь. – Может, вскроем хазу-то?
– Да бог с тобой, Серега, зачем нам лишние неприятности?! Подождем еще немного.
Капитан набрал телефонный номер Агаповой, но услышал только продолжительные гудки.
– Димыч, а может, по мобильнику ей звякнуть?
– Нету нее мобильника.
И тут заверещал сотовый Бороздина.
Новосельцев, убедившись, что трубку взял именно капитан Бороздин, торжественно объявил:
– Я проделал за вас всю работу, ребята. Убийство Карнаухова – дело рук Петра Дерюгина. Блатные его кличут – Дерюга. Он уже отсидел пятнашку за умышленное убийство. Дерюгин сам мне все рассказал и теперь требует бабки с меня. Выручайте, ребята. Запишите место его официального проживания, а также адрес тайной хазы. – Он продиктовал данные капитану. – В одной из этих точек вы его наверняка возьмете. Лучше прихватите с собой собровцев – этот тип крайне опасен и вооружен, конечно, до зубов. И держите меня в курсе. Я буду дома, у меня двойная железная дверь – без гранатомета хер меня возьмешь. Желаю удачи, ребята, – она вам сегодня не помешает.