— Тогда я и услышала песнь об Убийце Гоблинов, герое пограничья.
— Песнь? — сказал Убийца Гоблинов, пытаясь осмыслить услышанное. — Что вы имеете в виду?
— А ты не знал? Оркболг, ты — баллада. — Высшая Эльфийка Лучница нарисовала в воздухе своим указательным пальцем круг. — Хотя, оказалось, что с реальным тобой она имеет мало общего.
— Я никогда не слышал об этом.
— Но вы ведь определённо знаете, — сказал Ящер Жрец, щуря глаза. — Где бы не появлялись барды, они всегда будут петь о доблестных подвигах.
— С какой целью?
— Брадорез, только не говори мне, что ты совсем не видишь тут связи.
Не то, чтобы его это не заинтересовало.
Глядя на растерянного Убийцу Гоблинов, Дворф Шаман похлопал себя по животу.
— Когда слава о твоих делах уходит в народ, все начинают хотеть, чтобы ты убивал ради них гоблинов!
— Хмм…
Глаза Девы Меча, скрытые за тканью, на мгновение встретились с глазами Убийцы Гоблинов, скрытыми за металлом.
Она прикусила губу, а затем с решительным взглядом склонила свою голову.
— Пожалуйста. Умоляю, спасите наш город.
— Не знаю, смогу ли я, — прямо сказал Убийца Гоблинов. — Но гоблинов я убью.
Ну, не так надо было разговаривать с архиепископом, а уж тем более с бывшим героем.
Жрица сказала: — Убийца Гоблинов, сэр! — и потянула его за руку, поджав губы. — Ты обязан найти лучший, ну ты знаешь, способ… общения…
— Это ведь правда, разве нет?
— Вот почему важно быть осторожным в том, как ты её произносишь.
— Хрм.
Убийца Гоблинов жёстко хмыкнул, но даже он мог лишь хранить молчание.
Видя своего смущённого друга, Ящер Жрец весело взмахнул своим хвостом, но вот тон его был серьёзным.
— Если они в канализованности, наши обычные трюкачества не сработают.
— Всё равно мне уже осточертели эти ваши обычные трюки, — удручённо сказала Высшая Эльфийка Лучница. — Они… странные.
Она нежно ударила его своим локтем.
— Ты же понимаешь, о чём он, да?
— Да. — Убийца Гоблинов кивнул. — Мы должны пойти туда и уничтожить их, но подземная территория огромна. Если кто-нибудь из них сбежит, это обернётся проблемами.
— Нет! Нахождение в канализации означает, что мы будем прямо под всеми живущими в этом городе. Понял?
Она даже не знала, чего это так её удивило. Оркболг был таким столько, сколько она его знала. Сжигал крепости, заставлял людей обмазываться кишками, убивал гоблинов самыми ужасными способами, использовал тактику людских сигналов…
— Никакого огня! Никакой воды! Никакого ядовитого газа! И никаких внутренностей!
— Я же тебе говорил, что у меня нет намерения использовать ни один из этих методов, — ответил он таким тоном, с которым обычно ругал Жрицу, заставив Высшую Эльфийку Лучницу моментально замолчать.
Её длинные уши вздёрнулись от раздражения, но именно она в итоге сказала:
—Ладно, — и прекратила эту перепалку.
Ящер Жрец проигнорировал её бормотания в стиле «Да что с этим парнем вообще такое?» и сказал:
— Но почему ваша городская стражина или армия не может разобраться с этими тварями? — Он ударил своим хвостом по каменному полу, тем самым подчёркивая свои сомнения. — Я не особо разбираюсь в ситуационности этого города, но я уверен, что это находится не вне пределов их юрисдикционности.
— Они…
— ...несомненно сказали вам, что нет необходимости задействовать войска ради такой мелочи как гоблины, — бесцеремонно сказал Убийца Гоблинов, пока Дева Меча колебалась.
Дева Меча слегка опустила взгляд, а губы её задрожали. Самый изящный ответ.
Понять это было нетрудно.
Авантюристов звали именно потому, что городская стража и войска не вмешивались во всё это.
Городская стража получала деньги для тренировок и снаряжения, а их семьи жили в этом городе. Если бы кто-нибудь из них пострадал или был убит, городу пришлось бы платить пенсию его родственникам.
Как же это отличалось от авантюристов, которые принимали на самих себя ответственность за всё.
А прежде всего, свежа ещё была память о воскрешении Демона Лорда этой весной.
— Полагаю, ничего тут поделать нельзя, — сказал Дворф Шаман, вздыхая и поглаживая свою белую бороду. — Куча этих демонов всё ещё бегает вокруг Столицы. Думаю, для того авантюристов и…
— Мррм. Есть два источника проблемности: людские деньги и людские политичники, — сказал Ящер Жрец.
— Мне невероятно стыдно признавать правоту ваших слов, — сказала Дева Меча, будто бы сознаваясь в грехе.
Трагедий в этом мире было много, и конца им видно не было.
Как Дева Меча и говорила, с самого сотворения мира свет закона и порядка становился только слабее.