— Погоди, что ты сказал в самом начале? — Кажется, Маджайра наконец проснулась. — Ты решил сделать Кериана таном Альсальда?! Этого безродного выскочку!
— Да. Потому что по-другому нельзя. Мне нужны преданные люди. Хоть кто-нибудь, кому я смогу доверять. Иначе…
Талиан не закончил, но продолжать не потребовалась: сестра прекрасно его поняла и так.
— Ох, Талиан… Я смогу провести церемонию, но тебе нужны два свидетеля — по одному со стороны Тёмного и Светлого танов. Без их участия церемонию не признают действительной.
— В смысле? — спросил он, но Маджайра его как будто не услышала, продолжив говорить:
— Из рода Зенфейлов здесь только Эвелина, а от Сергейлов — Демион и тан Тувалор. Впрочем, последний отпадает.
— Погоди! А можно как-нибудь провести церемонию без них?
Она отрицательно качнула головой.
— Нет. Если ты не сможешь уговорить Эвелину, можно даже не начинать. Это будет бессмысленной тратой времени. А за Демиона не беспокойся, он у меня ручной. Что скажу — то и сделает.
Всё оказалось хуже, чем Талиан думал. Возможно ли, за какие-то жалкие полчаса уговорить Эвелину и привести её в тронный зал? Что он ей скажет? Что сможет предложить взамен? У него же ничего нет! Неужели…
Это конец?
— Эй! — Маджайра высвободила руку и коснулась ладонью его щеки. — Посмотри на меня.
Талиан поднял на неё грустный взгляд. — Сейчас не время отчаиваться. Пока у тебя есть я, а у меня есть ты, мы со всем справимся. Слышишь?
Он кивнул.
— Сможешь привести Эвелину в тронный зал?
Он снова кивнул.
— Ну вот, — сестра расплылась в улыбке. — Если приведёшь её, половина дела будет сделана, а дальше… я помогу тебе, чем смогу. В конце концов, мы росли вместе. Я знаю столько её секретов, что… Эй! Что ты делаешь?..
Талиан подался вперёд, зарываясь носом в укрывавшую её простыню, и обнял Маджайру за талию так крепко, как это только было возможно.
— Спасибо, — прошептал он, не зная, как ей объяснить, как передать тот необъятный океан тепла и нежности, то завораживающее чувство полёта и признательности, которые умещались всего в одно слово — сестра.
И не выглядеть при этом неуклюжим идиотом, как отец.
Глава 12. Цена поражения — жизнь
Год 764 со дня основания Морнийской империи,
5 день рагелиного онбира месяца Большого урожая.
— Мы не можем впустить вас, ваше императорское величество.
Стражники в зенифских коричневых туниках загородили проход, скрестив копья прямо у него перед носом.
— Почему это?
— Дива Эвелина не замужем. Ей не позволено в такой час принимать у себя мужчину.
Талиан глубоко вдохнул и на выдохе, выдернув меч из ножен, пырнул им ближайшего стражника в бедро — рана несмертельная, но в следующие полчаса-час он уже не боец. Лезвие с чавканьем вышло из тела, на пол хлынула алая кровь, и мужчина с изумлённым стоном рухнул на пол.
Второй стражник был либо трусливее, либо опытнее. Вместо того чтобы драться, он бросился по коридору прочь, за подмогой.
Пнув дверь ногой, Талиан вошёл в просторную залу, из которой в смежные комнаты вело пять дверей. Здесь так же, как и у сестры, дежурила главная распорядительница. Решив не повторять прошлой ошибки, он выгнал женщину и ещё пятерых служанок за дверь и задвинул засов.
Эвелина лежала на неразобранной кровати лицом к стене и даже не шелохнулась, когда он вошёл в спальню. На ней было то же платье, та же причёска. Хотя Талиан не представлял, как можно спать, когда у тебя из волос торчит десяток заколок. Они же наверняка впиваются в голову.
— Эй? Ты спишь?
Талиан закрыл дверь спальни на засов и присел на край кровати.
— Эвелина! Эй! Просыпайся!
— Я не сплю. — Она шмыгнула носом и открыла глаза. — Что ты тут делаешь?
Хороший вопрос. Талиан взъерошил волосы на голове и вздохнул.
— Мне нужна твоя помощь. Поднимайся и идём!
— Никуда я не пойду! Ты разве не видишь? Я сама себе не в силах сейчас помочь…
Он всмотрелся в её помятое, зарёванное лицо и спросил:
— Всю ночь плакала, да? Но почему?
— А ты что… Уже забыл, как мы расстались? — Она подняла на него печальные глаза. — Или… Неужели только мне одной было больно?..
Талиан тяжело вздохнул, почему-то чувствуя себя виноватым. Переживания из-за отца вытеснили всё остальное. Но не будет же он ей рассказывать, что общался с нэвием?