Когда мы вошли в палатку дяди Филипа, он смотрел в зеркало в рамке, прислоненное к умывальнику на комоде в углу.
— Как у тебя дела? — спросила я, подходя к нему.
Он посмотрел на меня через зеркало.
— Кто-то заменил мне лицо.
Мое сердце с глухим стуком пропустило удар.
— Почему ты так говоришь?
— Я не могу вспомнить его. Оно старше. — Он повертел головой из стороны в сторону. — У тебя есть еще эти конфеты?
Я вопросительно посмотрела на Эмили.
— Я могу принести тебе еще, — сказала она.
— Это было бы очень приятно. — Его взгляд вернулся к зеркалу. — Скорее сейчас, чем позже, если это вообще возможно.
С тяжелым сердцем я медленно попятилась, отчаянно стараясь не заплакать.
— Я скоро вернусь, дядя Филип.
Он потер подбородок, не обращая внимания на мои слова.
Я откинула полог и вышла из палатки, паника поднялась в моей груди и заставила глотать воздух. Я закрыла лицо руками. Слезы полились из моих глаз и потекли между пальцами. Эмили обняла меня.
— Все становится только хуже. — Я всхлипнула. — Неужели они заберут у меня всех?
Она поглаживала меня по спине.
— Нет. Он все еще здесь, только другой. Мы будем работать с ним. Вот увидишь. Мы сможем помочь ему вспомнить.
Было очень мило, что она утешала меня, но она не читала всех моих историй. Сопротивление скраеру повредило мозг. Но в то же время она была права. С помощью терапии мы могли вернуть столько, сколько сможем. Были целители, искусные в этом виде восстановления. Он уже никогда не будет прежним, но он жив. И я была полна решимости сделать жизнь, которую он оставил, полной любви и счастья. Он это заслужил.
— Что здесь происходит? — спросил Арик, подходя ближе.
Эмили отпустила меня.
— Ничего. Просто у меня был один из таких дней.
— Понятно, — сказал он. — Джиа, можно тебя на пару слов?
На лице Эмили отразилось разочарование.
— Конечно, — сказала я.
Эмили заставила себя улыбнуться.
— Увидимся позже.
Когда она уходила, Арик окликнул ее:
— Поужинаем позже?
Краем глаза я увидела, как ее лицо просветлело.
— Звучит неплохо, — сказала она и завернула за угол палатки.
— Что тебе нужно? — спросила я.
Он подошел ко мне поближе.
— Ходят слухи, что Конемар сейчас заседает в Совете как представитель Эстерила. Совет собирает все армии убежищ для нападения. Никто не знает, что замышляет Совет, но я готов поспорить, что это нападение на Бармильду. В Асиле шли разговоры. Они боятся Красного.
Арик очень старался вернуть всеобщее доверие. Ему не нужно было идти со мной, потому что я его знала. Я знала, что он встанет на сторону Совета. И я знала, что он придет в себя, как только увидит, что они задумали. Кроме того, я могла сказать, как ему было стыдно, если он позволил Бастьену избить его.
— Сегодня я ухожу с Ройстоном.
— Я думаю, ты должна, — сказал он. — Я верю в тебя всей душой, Джиа. Не беспокойся о том, что происходит здесь. Мы с остальными разберемся. Мы позаботимся о Карриге, дяде Филипе, Дейдре и… Эмили.
Почему он остановился на имени Эмили?
— Спасибо, — сказала я и пошла прочь, но его следующий вопрос остановил меня.
— Ты расскажешь Бастьену?
Я избегала Бастьена. Мы почти не разговаривали с тех пор, как вернулись три дня назад. Было больно думать о том, что Шинед все еще была бы жива, если бы он не помешал мне использовать мой шар, чтобы остановить Рут Энн от удара ножом Каррига. И я не могла выбросить из головы, как он избивает Арика.
— Я не уверена, — сказала я и завернула за угол палатки.
Бастьена отбросило назад к большому столбу, на котором висел фонарь.
— В чем ты не уверена, что не расскажешь Бастьену?
— Ты что, шпионишь за мной?
— Нет. — Он отцепился от шеста. — А должен?
— Тогда что ты делаешь? — я вдруг почувствовала себя виноватой без всякой видимой причины. Ну и что с того, что я что-то скрываю от него?
Он уверенно подошел ко мне и положил руки мне на плечи.
— Когда же ты простишь меня?
— Почему ты остановил меня? Шинед…
— Я неверно оценил ситуацию. — Его прекрасные голубые глаза были печальными и тревожными. — Твой шар ее бы не остановил. Она бы ударила Каррига ножом прежде, чем он попал бы в нее. Я думал, что если бы ты не бросила его, у нас было бы больше времени, чтобы найти способ вывести ее из строя. Она дала нам минуту, чтобы дать ей то, что она хотела. Я думал, она подождет. Сделку.