— Нам нужно воспользоваться вашим секретным туннелем.
Разглядывая Красного сквозь толстые стекла очков, она рявкнула:
— Я ничего не знаю о туннеле, о котором вы говорите.
— Я знаю, где он, мамочка, — сказал маленький щенок, привязанный к ее ноге. — Мы используем его, чтобы посетить Мемо.
Она прогнала щенка прочь.
— Ты же знаешь, что я не имею права говорить о его местонахождении.
— От этого зависит выживание всех Мистиков, — прорычал Красный. — Это означает твою жизнь и жизнь твоих щенков.
Она подняла щенка, который вернулся к ее ноге, переводя взгляд с Красного на меня, потом на Бастьена.
— О, Боже, — сказала она и захлопала в ладоши плоскими, похожими на весла руками. — Ты — это он. Сын Ренара.
— Да, — ответил Бастьен.
— Благодаря тебе мы едим. — Она положила щенка на землю. — Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь тебе. Входите. У моего мужа есть карты. Возможно, одна из них сможет вам помочь.
Мы втроем едва помещались в ее маленьком доме; потолок был так низок, что Красному пришлось сгорбиться. В середине стопки карт мы нашли одну из систем туннелей. Все входы были помечены красным крестом, а туннели — названием соединительной библиотеки.
Красный свернул карту.
— Это подойдет. Давайте вернемся в лагерь, поедим чего-нибудь, а потом вы сможете отправиться в путь.
Быстро перекусив мясом, картошкой и хлебом, мы пошли по карте к входу в Талпарские туннели. Я перекинула ремень через плечо к крошечному кожаному мешочку, который дал мне один из целителей. Он содержал несколько готовых лекарств вместе с рецептом, чтобы сделать больше. Целители делали порции этой жидкости и давали ее жителям Бармильды. По всей деревне больным становилось лучше.
Карта привела нас к большому валуну сразу за деревней. Бастьену, Демосу и Ярану потребовалось вместе перевернуть массивный камень. Под ним была темная яма, грубо вырытая в земле.
Я обняла Демоса.
— Будь в безопасности. И спасибо за Каррига. Я имею в виду за то, что оставался здесь с ним.
— Побеспокойся о себе, — сказал он с затуманенными глазами. — Здесь нам будет хорошо.
Красный хлопнул Демоса по спине.
— Я уберегу его от неприятностей.
По выражению его лица я поняла, что Демос придержал язык за зубами, когда услышал слова Красного. Демос мог быть слишком самоуверенным, но он никогда не будет беспечным. Я улыбнулась ему.
— Увидимся через несколько дней.
— Пока. — Демос попятился, бросив презрительный взгляд на Красного.
Один за другим мы спустились в туннель — Эдгар, Бастьен, Лея, Яран и я. Стены были плотно утрамбованы, а из трещин торчали корни. Эдгар изучал карту, а я держала у него за спиной светящийся шар.
Он кивнул на один из четырех входов в расщелину, в которой мы находились.
— Туда.
Нам пришлось пригибаться и идти по туннелям, пока мы не достигли мест, где можно было выпрямиться. У меня болели бедра и спина.
Мы подошли к соединительному туннелю, и Эдгар остановился.
— Ладно. Вот. Лея и Яран, просто идите по этому туннелю до конца. Он не будет таким причудливым, как туннели убежищ. Вам, скорее всего, придется перемещать что-то вручную. Как валун в Бармильде или, возможно, книжный шкаф.
Мы с Бастьеном прижались к стене, пропуская Лею и Ярана. Яран повернулся ко мне.
— Не делай ничего неосторожного, — сказал он. — Ты мне даже нравишься, в основном.
Я ухмыльнулась.
— Да, ты мне тоже вроде как нравишься.
Смотреть, как они исчезают в туннеле, было невыносимо больно. Я надеялась, что Арик не заподозрит их. Что Совет не сделает им ничего плохого за то, что они прятались вместе со мной. Но я велела им сказать, что дядя Филип приказал им спрятаться, а Страж никогда не идет против приказа их Верховного мага. Как и Арик, они должны были следовать указаниям. Никаких вопросов. Просто делать то, что им сказали.
Бастьен поправил рюкзак.
— Пойдем, — сказал он, положив руку мне на спину, его прикосновение было нежным и заботливым. Он знал, что мне тяжело расставаться с Яраном и Леей — они стали больше, чем просто друзьями. Мы сражались вместе, рассчитывая друг на друга в борьбе за выживание.
Они стали моей семьей.
Я продолжала идти за Эдгаром, а Бастьен — за мной. Хотя в туннеле было прохладно и сыро, ходьба на корточках требовала так много энергии, что пот пропитал мои волосы и стекал по затылку. Здесь пахло, как на скотной ферме.
Наше тяжелое дыхание было единственным звуком, и мои мысли продолжали мчаться. Все, кого я любила, были в опасности. Ошибки могут стоить жизни.