— Правоохранителям всё равно, чьими услугами они пользуются, пока производятся аресты, — говорили Сьюзан друзья. Но она отказывалась их слышать. Корри была одной из тех, кто знал о Патнеме и правда боялась за жизнь Сьюзен.
— Мы были подругами, и она откровенно кое-что рассказывала. Я знала, что она работала на ФБР, но она просила меня никому не говорить, — вспоминает Корри.
Сразу после Дня благодарения, по словам Корри, Сьюзен позвонила Марку из своего салона красоты, отчаянно пытаясь с ним поговорить. В этот момент Корри выразила свои опасения по поводу Сьюзен. Парикмахерша считала, что вокруг слишком много преступников, которые без раздумий убьют подругу.
— Ты не боишься, что с тобой что-то может случиться, Сьюзи? — спросила Корри. — Тебя же могут подстрелить.
— Мне нужны деньги. Я с ним работаю, — настаивала Сьюзен.
— Разве тебе нужны от него только деньги? Ты без конца восхищаешься, какой он красавчик, какой ас в постели, и как он похож на Рэнди Трэвиса!
— Ну, он действительно похож на Рэнди Трэвиса — немного.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Я просто не хочу попасть в неприятности из-за того, что ты звонишь ему отсюда!
— Это работа, Корри! С тобой ничего не случится из-за моего звонка отсюда! Кроме того, я всегда звоню за счёт отвечающего, поэтому никаких счетов за телефон тебе не придёт.
Сьюзен также звонила Марку из дома Шелби, рассказывая сестре о приготовлениях для свиданий с Марком. К концу 1988 года у Сьюзен вошло в привычку приносить свои наряды к Шелби, чтобы подготовиться к поездке в Пайквилл. Всё для того, чтобы Кеннет не видел её "в боевой раскраске" и не устраивал сцены. Когда Кеннет стал доставлять ей неприятности, она попыталась утихомирить его, подкинув немного денег от ФБР, но в итоге это обошлось ей дороже, чем она ожидала. Кеннет начал постоянно требовать у неё деньги, лишая всех наличных, которые она могла принести домой.
Обычно ко времени следующей поездки в Пайквилл Сьюзен была на мели, и Шелби вспоминает, что ей часто приходилось давать сестре пару долларов на бензин. Причесав и одев Сьюзен, Шелби смотрела, как та с огоньком в глазах выезжает с подъездной дорожки, обещая вернуться на следующее утро с последними новостями о Марке.
Однако на следующий день, когда Сьюзен возвращалась, у неё обычно не было ничего существенного, о чём можно было бы сообщить. К тому времени они с Марком больше не работали ни над какими общими делами, а просто тусовались у него дома и занимались сексом. Для Шелби все разговоры Сьюзен о Марке стали приедаться. Сестра только и восхищалась тем, какой он мастер в постели и какое у него прекрасное тело, Однако когда поднималась тема Кеннета, разговоры превращались в пронзительные вопли: Шелби советовала Сьюзан бросить его, а Сьюзан жаловалась, что приходится отбиваться от попыток Кеннета заняться с ней сексом.
Затем, незадолго до Рождества 1988 года, за несколько недель до отъезда Марка в Коннектикут к жене и детям, Сьюзен загорелась идеей забеременеть от него. Это должно было стать её рождественским подарком ему. Она никогда не говорила Патнему, что перестала принимать таблетки, и в самый фертильный период месяца неоднократно настаивала на сексе.
Ещё до отъезда Патнема на праздники, Сьюзен решила, что ей удалось забеременеть. Хотя ей было рано проходить тест, она была в этом почти уверена. Сьюзен думала, что ребенок станет гарантией её крепких и долгих отношений с Патнемом. Она понятия не имела, что Марк и Кэти уже мысленно готовились к его переводу из Пайквилла. Кэти регулярно жаловалась в ФБР на угрозы взрыва, а Марк рассказывал другим агентам правоохранительных органов о поступающих телефонных звонках с угрозами, тем самым закладывая основу для перевода.
Всего через несколько дней после 27-ого дня рождения Сьюзен, в начале января 1989 года, Марк вернулся из поездки в Коннектикут, и она поехала к нему домой. Позже она расскажет Шелби, что бегала топлесс по его спальне, одетая только в его спортивные шорты, и подавала ему завтрак в постель. Брат Марка Тим позвонил тем вечером, чтобы сообщить, что мать попала в автомобильную аварию, сказала Сьюзен. Пока она была там, Марк не звонил в больницу, чтобы справиться о состоянии Барбары Патнем. Вместо этого он рассказывал том, что его мать – конченная алкоголичка.
В январе 1989 года Сьюзен всем сердцем верила, что Марк скоро будет принадлежать ей. Она осматривала украшения Кэти, заглядывала к ней в шкаф, осматривала висящие там наряды и ждала, что эти вещи когда-нибудь будут принадлежать ей. Она уже мнила себя женой Марка, и, по её мнению, он тоже вёл себя, как любящий и заботливый муж. Она была уверена, что пройдёт совсем немного времени, и они заживут долго и счастливо.