— Что он натворил? — перебил его Джергенс.
— Пока ничего. Мы хотим остановить его, прежде чем…
— Если он ничего не сделал, у нас на него ничего нет. Он служит по министерству?
— Нет, он…
— Погодите минуту. Я соединю вас с отделом личного состава.
— Мне не нужно…
Щелчок снова не дал ему договорить.
— Телефонист! — послышался голос Джергенса.
— Так точно, сэр.
— Соедините с капитаном 3-го ранга Эллиотом из отдела личного состава.
— Есть, сэр.
Хоуз ждал.
Щелк-щелк.
Щелк-щелк.
— Приемная капитана 3-го ранга Эллиота.
— Вы капитан 3-го ранга Эллиот?
— Нет, сэр. Старший писарь Пикеринг.
— Соедините меня с вашим начальником, Пикеринг.
— Извините, сэр, но его сейчас нет. Что ему передать, сэр?
— Значит, соедините меня с вышестоящим начальником, ясно?
— Вышестоящий начальник — это старший офицер, сэр. Кто его спрашивает?
— Адмирал Хоуз! — рявкнул Хоуз. — Немедленно соедините меня с вашим начальством!
— Есть, сэр… адмирал. Есть, сэр!
Щелканье стало неистовым.
— Слушаю! — послышался голос телефониста.
— Соедините с капитаном 1-го ранга Финчбергером, — послышался голос Пикеринга. — Быстро!
— Есть, сэр!
Телефон снова защелкал.
— Приемная капитана 1-го ранга Финчбергера.
— Соедините меня с капитаном! Говорит адмирал Хоуз! — Хоуз в ту секунду был чрезвычайно доволен собой.
— Есть, сэр!
Снова ожидание.
Густой бас на том конце трубки требовал от Хоуза прекратить валять дурака.
— Какой еще адмирал?
— Простите? — переспросил Хоуз, вспоминая время службы на флоте. Флотский капитан 1-го ранга — совсем другое дело, чем сухопутный капитан. Во флоте капитан 1-го ранга — очень важная шишка с блестящей кокардой и сверкающими на солнце галунами. Принимая все вышесказанное во внимание, детектив сбавил тон. — Извините, сэр, должно быть, ваш секретарь что-то напутал. Говорит детектив Хоуз из 87-го участка. Мы просим вас о помощи в довольно трудном деле.
— Что такое, Хоуз? — рявкнул Финчбергер, очевидно смягчаясь.
— Сэр, мы пытаемся выяснить местонахождение моряка, который был в городе месяц назад. Возможно, он и сейчас еще здесь. Он был в увольнении, а служит на сторожевом эсминце. Его зовут…
— В июне здесь был сторожевой эсминец, верно, — подтвердил Финчбергер. — Военный корабль «Перривинкль». Но сейчас он ушел. Отплыл 4-го.
— Со всем экипажем, сэр?
— Капитан не сообщал об отпуске или самовольной отлучке кого бы то ни было. Корабль отплыл со всем личным составом на борту.
— С тех пор в порт заходили другие сторожевые эсминцы?
— Нет.
— А вообще эсминцы?
— Один зайдет в конце недели. Из Норфолка. Вот и все.
— Это не «Перривинкль», сэр?
— Нет. «Мастерсон».
— Благодарю вас, сэр. Значит, маловероятно, чтобы интересующий нас моряк все еще находился в городе или скоро прибудет сюда?
— Нет; разве что он перепрыгнул на другой корабль посреди Атлантики, — сказал Финчбергер. — «Перривинкль» взял курс на Англию.
— Спасибо, сэр, — отозвался Хоуз. — Вы нам очень помогли.
— Больше не называйте себя адмиралом, Хоуз, — посоветовал Финчбергер и повесил трубку.
— Нашел его? — поинтересовался Карелла.
Хоуз положил трубку на рычаг.
— В данный момент этот тип находится посреди океана — держит курс на Европу, — ответил он.
— Значит, его вычеркиваем, — решил Карелла.
— Но наша шлюха может иметь и других дружков, — возразил Хоуз.
— Да. Возможно, наш убийца хочет прикончить именно ее. Я позвоню ей и попрошу не волноваться насчет моряка. Но надо, чтобы Пит послал парочку наших в форме последить за заведением Иды. Если целью нашего друга является Леди Марсия, парень не рискнет напасть на нее в окружении копов.
— Будем надеяться.
Хоуз поднял взгляд на белые настенные часы. Ровно одиннадцать утра.
Через девять часов убийца — кем бы он ни был — нанесет удар.
Откуда-то с улицы, со стороны Гровер-парка, в комнату проник солнечный зайчик; он отражался от какого-то блестящего предмета; Хоуз невольно зажмурился и попросил:
— Стив, задерни, пожалуйста, штору!
Глава 5
Сэм Гроссман, лейтенант полиции, эксперт-криминалист, заведовал лабораторией технической экспертизы полицейского управления города, расположенной на Хай-стрит.
Это был высокий, угловатый и немного неряшливый с виду человек. Но, несмотря на внешнюю суровость, характер у него был мягкий. Он носил очки, так как в детстве слишком много читал и испортил зрение. Глядя в его голубые, добрые, бесхитростные глаза, трудно было поверить, что Гроссман ежедневно изучает последствия самых ужасных, самых тяжких преступлений — чаще всего со смертельным исходом. Сэм любил свою работу. Если он не возился с пробирками, доказывая действием важность лабораторных экспертиз в расследовании преступлений, то его можно было застать за разговором с каким-нибудь детективом. Гроссман любил внушать сыскарям важность сотрудничества с экспертами.