Баннистер покачал головой:
— Житья нет от этих копов! Если вы закончили, я хотел бы вернуться к работе.
— Я закончил, — отозвался Хоуз. — Извините, что отнял у вас время. И помните: рядом с вами будет полицейский.
— Черт! — выругался Баннистер, сел за стол и начал печатать.
Хоуз вышел из квартиры. Он побеседовал с тремя остальными жильцами, квартиры которых находились на той же лестничной клетке. Двое из них клялись и божились, что сегодня в восемь утра поганая машинка Баннистера уже стучала. Вообще-то она застрекотала в половине седьмого и до сих пор не останавливается.
Хоуз поблагодарил их и вернулся в участок.
На часах было 12:23.
Очень хотелось есть.
Глава 7
Мейер Мейер поднял штору. Зарешеченное окно выходило в парк; стол у окна, за которым перекусывали детективы, осветился солнцем.
Карелла сидел напротив окна и смотрел на парк через дорогу. От улицы парк отделяла бетонная ограда, которую обступали кусты.
— А может, псих вовсе не имеет в виду какую-то конкретную женщину, — предположил Мейер. — Может, мы взяли ложный след…
— Что ты имеешь в виду? — спросил Карелла, впиваясь зубами в бутерброд. Обед заказали в «Деликатесах Чарли» за углом. Никакого сравнения с сандвичами, которые готовила Тедди, жена Кареллы.
— Мы исходим из того, что наш псих имеет в виду какую-то определенную женщину, — повторил Мейер. — Женщину, даму, иными словами, Леди. Возможно, все не так.
— Продолжай, — попросил Хоуз.
— Сандвич — просто ужас, — пожаловался Карелла.
— С каждым разом все хуже и хуже, — согласился Мейер. — Кстати, Стив, недалеко открылась новая закусочная. «Золотой горшок». Видел? На Пятой, если повернуть с Калвер-авеню. Уиллис там обедал. Говорит, вполне съедобно.
— Доставка у них есть? — поинтересовался Карелла.
— Если нет, они проходят мимо золотой жилы, — решил Мейер. — В нашем участке любят пожрать!
— Так что насчет Леди? — напомнил Хоуз.
— Он хочет, чтобы я думал еще и во время обеда, — проворчал Мейер.
— Обязательно нужно было поднимать штору? — спросил Карелла.
— А что? — отозвался Мейер. — Пусть нам светит солнце.
— Мне слепит глаза, — объяснил Карелла.
— Так передвинь стул.
Карелла отодвинул стул назад.
— Как насчет… — начал Хоуз.
— Ладно, ладно, — перебил его Мейер. — Вижу, кое-кому не терпится. Кое-кто мечтает стать комиссаром полиции.
— И станет, — заявил Карелла.
— Представьте, будто то чертово письмо клеили вы, — сказал Мейер. — И просматриваете «Нью-Йорк таймс» в поисках нужных слов. Предположим, вы всего-навсего хотите сообщить: «Сегодня в восемь вечера я собираюсь убить женщину. Попробуйте меня остановить!» Вы следите за ходом моей мысли?
— Я слежу, — откликнулся Хоуз.
— Хорошо. Итак, вы начинаете поиск. Вам не удается найти слово «восемь», и вы начинаете импровизировать. Вырезаете восьмерку с рекламы пива «Баллантайн». Затем вы не находите слов «Я собираюсь», но находите «убью» и наклеиваете его взамен. Вполне возможно, то же самое произошло и со словом «Леди»!
— Что ты имеешь в виду?
— Предположим, тебе понадобилось слово «женщина». Ты прочитываешь весь воскресный выпуск от корки до корки, но нужного слова там нет. Смотришь раздел «Книжные новинки» и натыкаешься на название романа, в котором есть слово «Леди». Почему бы и нет? — говоришь ты себе. Женщина, дама, леди — один черт. И вырезаешь слово «Леди». Случайно оно набрано с заглавной буквы, потому что входит в название романа. Но тебя это не беспокоит; главное — слово имеет нужное для тебя значение. Однако слово может сбить копов с толку, и они начинают искать конкретную женщину по кличке Леди. А на самом деле никакой Леди и нет!
— Если у этого типа хватило терпения вырезать каждую букву в слове «сегодня», — вмешался Карелла, — значит, он точно знал, что хочет сообщить. Если бы он не нашел нужное слово, он собрал бы его по буквам.
— Может, да, а может, и нет, — возразил Хоуз.
— Существует масса способов сказать «сегодня вечером», — объявил Мейер.
— Тогда, если следовать твоей версии, он мог бы написать просто «вечером», — заметил Карелла. — Но нет, наш псих хотел сказать именно «сегодня вечером» и вырезал слово «сегодня» по буковкам. Her, Мейер, мне твоя версия не нравится. — Он снова передвинул стул. — В парке что-то блестит — и светит мне прямо в глаза.
— Не нравится моя версия — не надо, — заявил Мейер. — Мне просто кажется, что наш псих готов убить любую женщину, женщину вообще, а не какую-то определенную даму по кличке Леди.