— У вашего друга длиннее кончик носа?
— Да.
— А глаза? — поинтересовался Анджело. — Так лучше?
— Вроде нормально, — признал Фрэнки. — Глаза не трогайте. По-моему, глаза его, да?
— Да, — согласился Хоуз. — А рот не тот.
— Что не так?
— Слишком маленький. У него рот больше.
— И узкий, — подсказал мальчик. — Тонкие губы.
— Подбородок раздвоенный? — спросил Анджело.
— Да, подбородок такой, как вы сказали. Но вот волосы…
Анджело начал затушевывать линию волос.
— Так лучше, да, так больше похож.
— На лбу выступ? — уточнил Анджело. — Вот так? Волосы растут мысиком?
— Мысик не такой выраженный, — заметил Хоуз. — У него волосы очень коротко подстрижены, редеют у висков, но не так торчат. Да, вот теперь вы ухватили суть, так лучше.
— Рот длиннее и уже, верно? — не переставал быстро чертить карандашом Анджело. Наложив на набросок новый лист кальки, он начал переносить на него результаты. У стола, за которым он работал, было очень жарко. Вспотевший кулак прилипал к тонкой прозрачной бумаге.
Родился третий вариант портрета подозреваемого, потом появился четвертый вариант, пятый, десятый, двенадцатый, — а Анджело все продолжал трудиться, сидя за ярко освещенным столом. Хоуз и мальчик без конца вносили поправки, иногда вспоминая какие-то подробности уже после того, как предыдущие их замечания оказывались аккуратно зафиксированы на бумаге. Анджело оказался опытным и умелым рисовальщиком; ему удавалось передать на рисунке все их замечания. Казалось, бесконечные переделки совсем не раздражают его. Он терпеливо поправлял наброски.
— Становится хуже, — вдруг заявил мальчик. — Теперь совсем не похоже на него. Вначале было лучше.
— Измените нос, — попросил Хоуз. — У него какой-то изгиб в средней части. Как будто нос был сломан.
— Больше расстояние между носом и ртом.
— Брови гуще. Такие мохнатые. И толще.
— Мешки под глазами.
— Углубите носогубные складки.
— Он у вас слишком молодой. Состарьте его.
— Изогните кончики губ.
— Нет, это слишком. Выпрямите.
— Лучше, лучше.
Анджело продолжал работать. Лоб у него покрылся испариной. Попробовали включить вентилятор, но мощной струей воздуха размело по полу бумаги рисовальщика. Время от времени то один, то другой сотрудник подходил к столу, за которым трудился Анджело. Они останавливались у него за спиной и заглядывали к нему через плечо.
— Здорово, — сказал кто-то, в жизни не видевший подозреваемого.
Пол был покрыт листками смятой кальки. Но Хоуз и Фрэнки продолжали вспоминать приметы виденного ими человека, и Анджело старался как можно точнее перенести их впечатления на бумагу. И вдруг после того, как они уже потеряли счет рисункам, Хоуз воскликнул:
— Стоп! Вот оно!
— Это он, — подтвердил Фрэнки. — Тот самый тип!
— Ничего не меняйте, — велел Хоуз. — Это он! Тот тип.
Мальчик расплылся в улыбке. Они с Хоузом пожали друг другу руки.
Анджело испустил вздох облегчения.
Наконец перед ними оказался рисунок с изображением человека, которого они оба видели.
Анджело начал собирать вещи.
— Отлично! — воскликнул мальчик.
— Мой стиль, — ответил Анджело. — Отлично! Забудьте, что моя фамилия Анджело. Моя настоящая фамилия — Отлично, с большой буквы «О». — Он устало улыбнулся. Рисовальщик тоже был доволен результатом своей работы.
— Когда мы получим распечатку? — спросил Хоуз.
— А когда она вам нужна?
Хоуз посмотрел на часы:
— Сейчас 3:15. Этот тип сегодня в восемь вечера собирается убить женщину.
Анджело серьезно кивнул. Полицейский в нем тут же возобладал над художником.
— Пошлите со мной человека, — попросил он. — Я распечатаю изображение сразу же, как вернусь к себе.
В 4:15 Карелла и Хоуз вышли из участка с пачкой еще не просохших рисунков, выполненных тушью. Сойдя со ступеней, они разошлись в разные стороны. Карелла направился на Северную Тринадцатую улицу, в бар под названием «Паб», тот самый, куда Самальсон водил свою девушку в прошлое воскресенье. Карелла шел туда с единственной целью: показать портрет бармену в надежде, что тот опознает подозреваемого.
Хоуз же свернул за угол, на Седьмую улицу, где Фрэнки Аннуци, по его словам, встретил мужчину, который передал ему письмо. Хоуз решил начать поиски с Седьмой и двигаться на восток, по направлению к центру, а если понадобится, дойти до Тридцать третьей. Оттуда можно вернуться назад, поворачивая на север и на юг. Если подозреваемый живет где-то поблизости, Хоуз непременно его найдет. Одновременно фоторобот отправили в Бюро идентификации. Вдруг его фото отыщется в досье — на тот случай, если ни один из полицейских, расследующих дело, не наткнется на золотую жилу.