— Я не хотел его убивать.
— Он торгует наркотиками?
— Спросите его самого.
— Я тебя спрашиваю.
— Я не стукач. Я его и знать не знаю. И не пытался его убить. Просто хотел руки-ноги ему переломать. Особенно ноги.
— Почему?
— Он волочился за моей женой.
— Что ты имеешь в виду?
— А как по-вашему?
— Что скажешь, Мендес?
— Он псих. Я его жену и знать не знаю.
— Врешь, сукин сын! — заорал Бегли, набрасываясь на Мендеса.
Хоуз отпихнул его:
— Остынь, Бегли, или я тебя взгрею как следует!
— Он знает мою жену! — продолжал орать Бегли. — И даже слишком хорошо знает! Я тебя достану, сволочь! Пусть я сяду, но все равно достану, когда выйду!
— Я же вам говорил, он псих! — проговорил Мендес. — Псих! Я стоял себе на углу, занимался своими делами, как вдруг он набросился на меня с бейсбольной битой и как начал колотить!
— Хорошо, хорошо, успокойся, — увещевал Хоуз.
Вернулся патрульный с мокрой тряпкой.
— Алек, нам ничего не нужно, — сказал Хоуз. — Отвезите этого человека в больницу, пока он не умер от потери крови прямо у нас в участке.
— Никуда не поеду, пока его не посадят! — завизжал Мендес. — С места не сойду…
— Сам хочешь сесть, Мендес? — спросил Хоуз. — За сопротивление полиции?
— Какого…
— Чтобы духу твоего здесь не было! От тебя наркотой разит за целую милю!
— Я не барыга!
— Он барыга, сэр, — вмешался патрульный. — Его уже дважды забирали за наркоту.
— Убирайся отсюда к черту, Мендес! — закричал Хоуз.
— Барыга? Вы меня с кем-то…
— И помни: попадешься мне хоть с миллиграммом наркоты, я сам тебя изобью бейсбольной битой! А теперь — марш отсюда! Увези его в больницу, Алек.
— Пошли, — потребовал патрульный, беря Мендеса под руку.
— Барыга, — бормотал Мендес, пока они выходили. — Стоит один раз оступиться, как на тебе уже клеймо на всю жизнь!
— Ты оступался дважды, — напомнил патрульный.
— Ладно, ладно, дважды, — ворчал Мендес, спускаясь по лестнице.
Миссис Аннуци с трудом перевела дыхание.
— Вот видите, — сказал ей Карелла, — мы просто задали несколько вопросов. Ваш сын, миссис Аннуци, своего рода герой. Можете так и сказать вашим соседям.
— Чтобы этот киллер явился по его душу? Нет уж, спасибо, не надо.
В это время Хоуз приступил к первичному допросу задержанного:
— Бегли, ты пытался убить его?
— Я же вам сказал. Нет. Слушайте…
— Что?
Бегли понизил голос до шепота:
— Было только нападение второй степени. Тот тип волочился за моей женой. Вот представьте, а если бы такое случилось с вашей женой?
— Я не женат.
— Ладно, вы только представьте. Вы собираетесь посадить меня за то, что я защищал мой дом?
— Все решит суд, — пояснил Хоуз.
Бегли зашептал еще тише:
— Давайте порешим это дело сами, а?
— Что?
— Сколько это будет стоить? Три куска? Двести пятьдесят?
— Не на того напал, — огрызнулся Хоуз.
— Ладно, ладно, — ухмыльнулся Бегли.
Хоуз позвонил дежурному. Трубку снял Арти Ноулз, сержант, сменивший Марчисона в четыре часа дня.
— Арти, говорит Коттон Хоуз. Можешь забирать этого придурка. Нападение второй степени. Пришли, пожалуйста, кого-нибудь за ним.
— Есть! — отозвался Ноулз.
— Шутите? — спросил Бегли.
— Я серьезно, — ответил Хоуз.
— Отказываетесь от пяти сотен баксов?
— А ты что, предлагаешь мне взятку? Можем приписать их к обвинению.
— Ладно, ладно, — торопливо отступил Бегли. — Я ничего не предлагал. Ну дела!
Он все еще удивлялся, когда патрульный повел его вниз. В коридоре они разминулись с Бертом Клингом. Клинг был высокий моложавый светловолосый детектив. На нем были кожаная куртка и полотняные брюки. Джинсовая рубаха под курткой промокла от пота.
— Привет, — бросил он Хоузу. — Как дела?
— Нападение второй степени, — ответил тот. — А ты как, закончил?
— Ага, — кивнул Клинг. — В портовый район надо посылать молодых. Видно, я никогда ничему не научусь. В доках нет ни одного парня, который не знает, что я — коп.
— Но хоть что-то тебе удалось выудить?
— Наверное, нет, но при мне никто не упоминал о героине, это точно. Почему бы Питу не передать это Отделу по борьбе с наркотиками?
— Он хочет покончить с барыгами на нашем участке. Пытается вызнать, откуда они получают товар. Ты ведь знаешь, как Пит относится к наркоте.