Да, я уверен, в моём случае считать пустыню эшафотом нельзя. И буду только рад, если меня как можно скорее выставят за дверь. Однако соглашаться со всем, что несёт этот сушёный абрикос, не хочется.
И вообще, кто дал этим скрывающимся от всего мира простолюдинам право казнить высших аристократов Равы? Тем более истинных, из древних кланов, чью кровь даже императорская семья ценит настолько высоко, что иногда даже откровенных врагов государства не позволяет вырезать под корень. То, что я выходец из другого мира — не считается. Здесь меня годами учили ценить происхождение, всегда и везде соответствовать своему статусу.
Нет, я им так обращаться с благородным не позволю. Тоже мне ещё, нашли развлечение…
Хотя… насчёт развлечения…
А что если?..
Взглянув на вредного старца, ответил спокойно:
— Благодарю, что позволили мне, наконец, высказаться. Для начала должен сказать, что ваши законы я не знаю, никто меня с ними не ознакомил. Поэтому вёл я себя у вас так, как это принято у других людей. Не у паченрави. Например, закон Севера говорит чётко: ходячим костям нет места в мире живых. Там им разгуливать лишь в сопровождении некромантов разрешают, причём далеко не везде и не всякому такое разрешение доступно. Некромантов я возле тех скелетов не наблюдал, к тому же полагал, что нахожусь в Мудавии, а в этой стране абсолютно все тёмные дела под строжайшим запретом. Даже посланцев из Равы они к себе не пускают, если те хоть как-то связаны с кланами, практикующими некромантию. Поэтому я поступил так, как по всем известным мне законам обязан был поступить. Я не мог знать, что в этой местности действуют иные законы. Да я в тот момент даже о существовании паченрави не знал. Да, незнание законов от ответственности не освобождает, но в моём случае я законы как раз знал. Законы Мудавии. Не моя вина, что вы так тщательно от всех скрываетесь, что о ваших обычаях посторонним ничего не известно. Теперь о том, что произошло наверху, на арене. Я, опять же, на тот момент продолжал ничего не знать о ваших необычных законах. И увидев, что тем женщинам и подросткам грозит опасность, поступил так, как полагается поступать. Полагается по законам обычных людей. То есть по тем законам, по которым я живу. Видел чудовищ и видел людей, которых догоняли монстры. Некоторые из них никак не успевали убежать. Последняя женщина в сотне шагов от ворот была в тот момент, когда я уже сражался с самыми быстрыми тварями.
— Я тебе вечно благодарна буду и вся твоя до гробовой доски, если что, — задорно выкрикнули из задних рядов.
Зрители (да и большинство судей) засмеялись, а спасённая добавила тем же тоном:
— Ну да, я тут может и не первая красавица, зато со мной ты худым не останешься. Кормлю как богиня, тебе все это подтвердят.
— Да-да! — смеясь, поддержали её из зала. — Готовит, как богиня, с этим не поспоришь. И буфера у неё тугие, это тебе тоже каждый скажет.
— Так уж и каждый⁈ — возмутилась «кандидатка в невесты». — Не наговаривай на честную вдову!
— Да хватит уже! — рявкнул Оббет. — Тихо! Вечно всё в балаган превращаете! Продолжай, Гедар, не слушай наших шутов.
— А что тут продолжать? Вроде всё сказал. Ах да, Вестник… про него забыл. Для меня что он, что нежить. То есть по законам той же Мудавии я имел право его уничтожить. Да и что мне было делать? Позволить ему меня убить? До ворот добежать я никак не успевал, вот и пришлось драться. Ну а там или он, или… И да, если кто-то скажет, что Оббет кричал мне вслед, требовал вернуться, не лезть… Да, не отрицаю, я эти крики слышал, но расценивал их, как заботу обо мне. Ни о каких запретах он ни слова тогда не сказал. Пока я не очнулся, и не услышал, как этот красноголовый старик призывает меня убить на месте, без суда, не подозревал, что делаю что-то не так. У вас очень странные законы. Очень. Ни один нормальный человек в моей ситуации ни за что бы не подумал, что этих людей следует оставить в опасности.
— Кунчук, ты правда требовал его убить прям там, на поле? — нахмурилась Энноя.
У того забегали глаза, но ответил он почти без заминки:
— Я же не в себе тогда был. Как увидел тот разгром, расстроился сильно, рассвирепел. С каждым такое может случиться.