— Э! Стоп я сказал! — вновь подскочил Кунчук. — Я согласен! Я даже сверху поставлю. Хоть все десять лет. Да, точно, десять! Давайте! Быстрее выставляйте этого глупца за дверь. Он сам напросился, никто его не заставлял. Пусть теперь порадует тварей пустыни.
Глава 2
За дверью
Створки ворот разошлись с душераздирающим скрежетом, солнечный свет резанул глаза. Шаг, ещё шаг, и каменные своды сменились яркой синевой южного неба.
Наконец-то.
Как же я ненавижу подземелья…
Тут совсем не так, как внизу, тут сплошная красота. Правда, её слегка портят разгромленные в недавнем сражении грядки. Груды растрескавшихся костей, чернота обнажившейся земли, рытвины и здоровенные ямы.
Да уж, наворотил я тут…
Со стороны кучи чёрного праха и бесформенных фрагментов доносился странный перестук.
Переглянувшись с Оббетом, мы молча направились на источник звуков, и, обойдя останки Вестника, узрели странную картину.
Над развалами земли, смешанной с увядшей зеленью, висели две мерцающие сферы: большая, размером с футбольный мяч, и поменьше, с крупный апельсин. Над первой стоял невысокий, но плечистый юноша. Обливаясь потом, он раз за разом обрушивал кувалду на странный шар. Тот слегка пружинил, но тут же занимал прежнее положение. И никаких следов повреждений на нём не видно — идеально-гладкая поверхность.
— Ганос, ты что это тут делаешь? — строго вопросил Оббет.
Подпрыгнув от неожиданности, «молотобоец» шустро развернулся к нам и заторможено протянул:
— А-а-а… Это вы…
— А ты кого тут ждал? Маму с папой? Так чем это ты тут занимаешься?
Ганос указал на сферу:
— Раскалываю эту штуку.
— Зачем?
Тот пожал плечами:
— Я не знаю. Сказали, надо расколоть. Зачем, не сказали.
— Кто сказал? Фисто?
— Ну да.
— Ясно. Вали отсюда и больше сюда не приходи. Выходить на поверхность с этого дня запрещено.
— А куда мне идти?
— Да к Фисто иди, или к Хаосу, — Оббет отмахнулся. — Вон, в ворота ближайшие. И бегом.
— Но я ещё не расколол эту штуку.
— Иди тебе сказано!
— Ладно, я пойду.
Провожая Ганоса взглядом, Оббет объяснил:
— Он паренёк крепкий, но у него разум ребёнка. Вовремя мы пришли, не успел он твою штуковину расколоть.
Я покачал головой:
— Её кувалдой не расколешь.
— Серьёзно? А что это вообще такое? Впервые вижу.
— Особые трофеи. Выпадают в некоторых местах из некоторых монстров. Я думал, у вас тут такие нередко попадаются.
— Не знаю, может и нередко, но с охотой в Ормо всё непросто, — вздохнул Оббет. — Многие пробовали на этом деле разбогатеть и быстро пропадали. Гиблые тут места, даже сильным альфам непросто приходится. Кстати, Кунчук шипел, что ты сюда с командой пришёл. И тех скелетов, внизу, твоя команда разнесла. Но я-то знаю, что ты один был. И здесь, на арене, ты тоже в одиночку резвился. Мне даже приближаться к такой стае опасно, они своими проклятиями могут вмиг до паралича довести. Нежить здесь такая вот, жёсткая, потому у нас и сложности с охотой. Никогда не знаешь, где на неё нарвёшься. Так почему ты так хорошо против диких костей держишься?
Ответить мне особо нечего, потому с многозначительным видом произнёс:
— Я ведь Кроу. Последний Кроу. Древняя аристократия это больше, чем просто аристократия.
— Понимаю, — кивнул Оббет. — Старый клан, много тайн, и посторонним в этих тайнах ловить нечего. Эх… нам бы здесь бойцы вроде тебя не помешали. Без них не развернуться.
— А почему нежить не нападает на город? Или всё же нападает? — спросил я, рассчитывая получить подтверждение невнятных обмолвок местных.
Оббет покачал головой и не подвёл, подтвердил:
— Местной нежити не нравится артефакт связи. Точнее, ей не нравится его активация. В обычное время достаточно включать арку раза три-четыре в неделю, и костяные твари к нам не приближаются. Если стычки случаются, мы её почаще включаем. Сейчас, после всего этого, — старейшина указал на развороченное поле, — решили включать по пять раз в день. И в таком режиме она будет работать недели две или три. Может и больше придётся, это от поведения нежити зависит. Сольём кучу денег, но деваться некуда.
— Может я смогу как-то компенсировать…
Оббет махнул рукой:
— Это наши проблемы. Ты ведь прав, мы тебе не объяснили основные правила, значит, нам за это и отвечать. Паченрави чужое не берут. А знаешь, про такие шары я слышал. Что-то вспоминается. Это получается, никто кроме тебя не сможет взять то, что в нём?