Юлька опустилась по стенке, пол кухни вдруг придвинулся близко-близко. Заплакала, уткнувшись лбом и разбитыми губами в прохладные яркие клетки кафеля, пачкая их кровью.
Плакала, потому что это теперь была ЕЁ жизнь. А ещё потому, что этой встречи муж не простит ей никогда. Его слова, ужасные, матерные, словно ударами клюва вдалбливались в её мозг. Глеб не успокаивался – в ход пошли сомнения в отцовстве Мишки, попрёки её декретом и отсутствием заработка и прочие мерзости, которые взбешённый ум доставал из каких-то, словно бездонных, закромов. В итоге он пнул её в живот, накинул куртку и ушёл, снова безобразно хлопнув дверью.
Юля лежала на полу кухни и глотала тёплые солёные слёзы. Жизнь с Глебом открывалась ей с другой стороны. И если прежние размолвки на почве необоснованной ревности были ещё «звоночками», на которые следовало было обратить внимание, но то, что случилось сегодня…
Она поняла, что прежней жизни, вроде бы даже мирной между сценами, уже не будет. Да и всё, что было – казалось фальшивкой. Когда человек тебе нагадил и потом две недели ходит, как шёлковый, показывая, что осознал и больше не будет.
Но будет.
Ох как будет.
Примеров в интернете этому масса.
И как ни больно осознавать себя дурочкой, попавшей в ловушку домашнего агрессора, дурочка она и есть.
Но она больше никогда не позволит ему так вести себя!
Теперь она знает, что может быть по-другому.
Но что же делать сейчас???
Юля свернулась калачиком, подтянув колени к животу, всё ещё всхлипывая.
Когда проснулся ребёнок и требовательно захныкал, она поднялась и вытащила его из кроватки. Миша вывернулся, потопал по полу к ящику с игрушками, забубнил… Юля наконец дошла до ванной, умылась, вернулась на кухню. Протёрла пол. Задвинула табуретки. Сбросила в раковину грязные тарелки. Движения вдруг приобрели неожиданный рассчитанный автоматизм и уверенность. Руки не дрожали, когда она набирала мобильный Вадима.
- Юлёк, ну как ты там? – она не успела даже поздороваться. Тихий взволнованный голос, от которого тут же захотелось расплакаться.
Распухшие губы не слушались. Но из того шёпота, который она смогла выпустить из себя, он разобрал всё, что нужно. И чётко, по-деловому сказал:
- Собирайся. Говори адрес. Я сейчас буду.
И всё.
Ничего вдруг не стало.
Только весенний вечер вспыхнул тысячами ярких цветов.
Глубоко вдохнув, словно выныривая из воды, Юля полезла на антресоли за большой сумкой…
Конец