— Решила испортить мне жизнь? — уже жёстче спросил он, больно сжав лицо девушки, вдавливая свои пальцы ей в щёки. — Пошла к Уокеру и пыталась настроить его против меня? — хватка стала ещё сильнее, оставляя на тонкой коже синяки. — Стоило мне перестать контролировать тебя, как почувствовала полную свободу?!
Джонатан дернул её на себя, манипулируя Мелоди так, словно она была безжизненной марионеткой.
— Кто дал тебе право вмешиваться в мои дела?! — пальцы вдруг разжались, но только для того, чтобы он замахнулся и ударил её наотмашь по лицу. Голова девушки повернулась, как у тряпичной куклы. Потеряв равновесие, она упала перед отцом на колени, прижимая ладонь к опухшей щеке и пытаясь не плакать.
— Я... — голос прерывался, а дыхание было частым и сбившимся. — Нет... Я не...
— Заткнись! — рявкнул Джонатан, хватая Мелоди за волосы и оттягивая их до упора, до хруста в шее, заставляя смотреть себе в глаза. — Ещё одна провинность, сука, — выплюнул он, неприязненно морщась, — один маленький промах, и я прикончу тебя. Поняла?
Девушка пыталась заговорить, изо всех сил старалась выдавить это короткое слово, но не получалось. Ком, вставший поперек горла, не давал ей этого сделать.
— Поняла?! — закричал Джонатан, потянув голову Мелоди на себя.
— Д-да... — не то шопот, не то всхлип был едва уловим, но отец услышал.
Мужчина оттолкнул от себя хрупкое тело девушки и покинул помнату, громко захлопнув дверь.
Майкл не хотел в это верить, снова и снова перечитывая бумаги, привезенные Стивеном из Вашингтона.
Он, в очередной раз, перечитал подробный протокол своего дела, с бешеным криком скомкав бумаги, будто в них заключались все его беды.
Внутри него бушевал настоящий ураган, сила которого могла уничтожить не только самого Майкла, но и любого, кто посмеет оказаться на его пути...
Поднявшись с дивана, на котором сидел до этого, мужчина заходил по библиотеке, не зная в какое русло пустить энергию, переполняющую кровь. Он вдруг оказался в замкнутом круге, вакууме, откуда больше нет выхода. Всего лишь одна несчастная бумажка сумела в одночасье разрушить тот призрачный замок, который успел возникнуть в его голове. Жизнь, в очередной раз, нанесла ему жестокий, абсолютно беспощадный удар в спину. Такой, что он уже никогда не сможет оправиться от нанесенной боли.
— Я не могу, — процедил он сквозь плотно сжатые зубы, замерев напротив длинного, во всю стену, шкафа с собранием книг по экономике и бизнесу. — Не хочу в это верить! Эта информация достоверна на все сто процентов? — Майкл задал вопрос, от которого зависел, как утопающий от спасательного круга.
Друг молчал. После нескольких недель поиска и изнурительной работы в архивах верховного суда города Вашингтона, Стивен был полностью без сил. Мужчина нуждался в отдыхе, но новость, которую ему удалось узнать, он не мог передать Майклу на бумаге. Это слишком жестоко. Даже для такого, лишенного чувств, человека, как Фостер.
— Ошибки быть не может, — отложив в сторону чашку с недопитым кофе, Стивен повернулся к своему другу. — Я тоже изначально не поверил в это, поэтому так задержался. Мне хотелось разузнать всё досконально, прежде чем огорошить тебя этой новостью... Пришлось даже искать самые первые записи о преступлении и сведения о каждом участнике процесса. Мне удалось выйти на следователя, который вел твоё дело, — после короткой паузы продолжил свой рассказ детектив. — Конечно же, поговорить с ним лично у нас не получится, так как после успешного «раскрытия» такого резонансного преступления он получил повышение, а сейчас является одним из членов парламента...
— Значит, его работа была настолько хорошо оценена? — заметил с иронией Майкл, плеснув в бокал немного бренди.
— Именно, — подтвердил Стивен, принимая у друга один стакан. — Так вот, через него я разыскал еще одного полицейского, работавшего тогда в Нью-Йорке. После недолгих уговоров он, всё же, согласился на встречу и принёс с собой единственные сохранившиеся копии протокола, который был заполнен именно в день преступления. Все сходится. Единственным и самым главным доказательством твоей вины в смерти Эмили Харрис, на основании которого судья вынес приговор, являются показания свидетеля обвинения — Мелоди Харрис, ныне Хейз.