— Как жаль, что нашей глупой малышке никогда не дано узнать настоящей любви. Даже собственная семья стыдится тебя, так почему я вынужден быть твоим мужем и терпеть подобное существо рядом с собой?! Я совершил серьёзную ошибку семь лет назад, согласившись на предложение Джонатана заменить Эмили тобой. Ты никогда не сможешь с ней сравниться! Ни в чём...
Одинокая слезинка, в которой сосредоточилась вся боль и обида на свою судьбу, медленно скатилась по щеке девушки, капнув на гранит. Да, она знала это и без Виктора, видела эту разницу между собой и Эмили, но слушать подобное из уст того, кто является твоим мужем... Каждый раз просыпаться с мыслью о том, что ты незаконно занимаешь чужое место, живёшь другой жизнью... Боже, как же сильно она хотела бы навсегда уехать из этого города, как можно дальше от Манхэттена и своей родни, оказаться там, где её никто не знает... Вырваться из этой паутину лжи и высокомерия...
Но как?! Разве у неё остались ещё силы бороться? Мелоди больше не могла сопротивляться, потеряла надежду. Не только тело, но и душа были измотаны. Словно желая напомнить о себе, под лопаткой заныл шрам — подарок, оставленный Виктором ей на прошлый день рождения, когда два месяца назад она набралась смелости и сказала ему о разводе...
Приближался конец очередного лета, которое они проводили в Лос-Анджелесе, где у Виктора был двухэтажный коттедж на побережье. Впервые за долгое время он никуда не уезжал, посвящая всё своё время жене. Именно эта его обманчивая мягкость сыграла с Мелоди злую шутку. Поверив, будто её жизнь вскоре может изменится, она не замечала ничего, витая в облаках. Поэтому, когда Виктор спросил какой подарок она хотела бы получить, девушка не задумываясь ответила:
— Единственное, о чём я мечтаю — это, — говорить было крайне сложно, так как эмоции обуревали её настолько, что язык заплетался, — свобода... Мы оба прекрасно понимаем, что у нашего брака нет будущего, — воодушевлённая Мелоди даже не обратила внимания на потемневшее лицо мужа, — мы поженились, потому что этого требовали обстоятельства... Но, Виктор, я никогда не смогу по-настоящему занять место Эмили... Она всегда будет находиться между нами...
— Хватит! — вдруг, со всех сил стукнув кулаком по столу, закричал мужчина, испепеляя девушку гневным взглядом. — Не смей произносить даже её имени! Тебе никогда не стать ею! Эмили — она моё всё, а ты... — вскочив на ноги, Виктор подошёл к стулу, на котором сидела Мелоди, застыв от страха и ужаса, словно каменная статуя. — Думаешь мне приятно быть твоим мужем? Изображать из себя счастливого семьянина и играть влюблённого в тебя идиота?! Да я бы никогда в жизни даже не взглянул на тебя, если бы не этот мальчишка, — он резко замолчал, как если бы сказал что-то лишнее.
Но она не сдалась. Видя тоску в глазах мужа и ошибочно приняв её за согласие, она встала напротив него и откинув голову немного назад, посмотрела прямо в лицо Виктору.
— Вот именно! Разве этого не достаточно для нашего развода? Прошло уже шесть лет со дня нашей свадьбы. Достаточный срок, чтобы понять ошибку, которую мы совершили... Этот развод принесёт нам только пользу...
Звонкая, невероятной силы, пощёчина поставила точку в эмоциональной тираде Мелоди. Не устояв на ногах, она пошатнулась и упала, словно тряпичная кукла, ударившись локтями о деревянный пол. Звук разбившегося стекла, послышался где-то внизу, так хрустальный бокал, который она держала в руке, упал с балкона.
Мгновенно оказавшись над ней, Виктор схватил жену за руку и рывком потянул на себя, заставив снова встать.
— Я смотрю ты стала слишком смелой, раз начала рассуждать в подобном направлении, — зловеще прошипел он ей в лицо, совершенно не замечая слёз и нервной дрожи, бившей Мелоди. — Да, ты права, я ненавижу тебя. Призираю твою глупость. Ты мне омерзительна! Но знаешь, что, — голос его стал тише, от чего новая волна страха окатила девушку с ног до головы. — Тебе не видать этого развода как своих ушей. А знаешь почему? Потому что мне доставляет удовольствие видеть твои страдания...
Уже будучи не в состоянии выносить эту мучительную пытку, Мелоди совершила слабую попытку вырвать из его хватки, что только разозлило мужчину ещё больше. Словно обезумев от гнева, он сначала притянул её к свой груди, после чего оттолкнул со всех сил.