Глава 16
Шум аэропорта действовал на нервы и заставлял нервничать еще больше. Виктор Хейз быстро двигался к выходу из VIP-зала, буквально таща за собой ноющую девушку. Мужчина был очень зол и меньше всего беспокоился об интересах своей любовницы.
Мелоди уже второй день не отвечала на его звонки, а сотрудник службы безопасности их дома сообщил, что та уехала вчера днём с каким-то мужчиной. Не в состоянии думать ни о чём другом, Виктор велел водителю немедленно заводить машину.
— Что происходит?! Ты сам не свой, — сорвав с лица солнцезащитные очки, закричала девушка, испепеляя мужчину гневным взглядом серо-зеленых глаз.
Повернувшись к ней лицом, Виктор нахмурился еще больше. Несмотря на долгие годы их отношений, она так и не научилась понимать его. В отличие от Мелоди.
— Ме... — начал было Виктор, но был перебит, даже не успев произнести и слова.
— Не смей при мне произносить имя этой идиотки! Хватит и того, что она испортила мне жизнь, — удостоверившись, что перегородка между ними и водителем надежно закрыта и тот не сможет ничего услышать, девушка продолжила. — Она постоянно стоит между нами! Каждую секунду, все время... Виктор, мне это надоело. Избавься уже от нее! Я хочу жить своей жизнью и прекратить эту игру в прятки! Почему я вынуждена постоянно скрываться, в то время как эта курица наслаждается жизнью?! Ты обещал мне, что скоро положишь этому конец...
Не смея больше выдерживать напор своей любовницы, Хейз резко схватил ее за руку и дернул на себя.
— Эмс, прекрати! Не будь такой дурой. Думаешь, мне приятно все это?! — Сорвав с головы девушки парик, Виктор отбросил его в сторону. — Мне самому надоело прятаться ото всех, но послушай, — подняв руку, нежно провел по ее щеке подушечками пальцев. — Как только я заполучу компанию, всё закончится. Мелоди исчезнет из нашей жизни навсегда, и ты больше никогда ее не увидишь. Никто не сможет больше стоять между нами... Ты ведь знаешь, что в моем сердце нет места ни для кого другого...
Успокоенная обещаниями любимого, Эмили совсем растаяла. Притянув его к себе, девушка страстно поцеловала Виктора, стирая с его губ имя другой женщины.
— Ты будешь только моим! Всегда! — шептала она в перерывах между поцелуями, пока не оказалась придавлена мужским телом к сидению.
Время тянулось очень долго. Майкл уже потерял счет количеству выпитых чашек кофе, когда часы в коридоре пробили шесть вечера.
Оттолкнувшись ногами от пола, он отодвинул кожаное кресло от стола и медленно оттолкнулся ногами. Кресло закружилась, дублируя его внутреннее состояние. Голова раскалывалась от боли, а тело налилось свинцом и отказывалось подчиняться.
Не в силах противостоять собственному безразличию ко всему происходящему, Майкл медленно сдавался в плен апатии. Непонятая сила полностью завладела его душой и телом, заставляя медленно подчиняться своей воле...
Снова одни и те же мысли возникли в голове, подобно ярким вспышкам света. Образы и картинки из прошлого забегали вокруг, словно ожившие персонажа фильма ужасов. Чёрно-белая лента, отражающая события его жизни, начала медленно проплывать перед глазами, вызывая давно забытые чувства.
—
Резко, будто обжегшись, Майкл вскочил на ноги и бросился вон из кабинета. Реальность и воспоминания сплелись настолько сильно, что он уже перестал различать одно от другого. Комната, которая никак не была с ней связана, в одночасье, превратилась в аквариум, где он задыхался.
«Подальше! Как можно далеко от этого места и собственной памяти!» — кричало подсознание, требуя долгожданной свободы.
Только оказавшись на балконе, Майкл смог вдохнуть полной грудью. Горящая адским пламенем рука, сжимавшая до этого горло, ослабила свою хватку, позволив ему задышать полной грудью.
Силы вмиг покинули его. Ноги ослабли настолько, что с трудом удерживали вес собственного тела. Приступы паники, которые впервые появились у Майкла еще в тюрьме, стали повторяться... Там, вдали от цивилизации и людей, это казалось, всего лишь, отголосками его прежней, навсегда завершившейся, жизни, но сейчас... Подсознание будто хотело напомнить ему о чем-то важном... То, что раньше оставалось незамеченным и незначительным... То, что он должен был обязательно вспомнить, чтобы победить.