— И ее не пытались вылечить? — спросил Майкл в недоумении. Способность говорить возвращалась, но беспорядочный рой мыслей не давал ему сосредоточиться на теме разговора. — Разве, такое возможно? Харрисы — одни из самых богатых семей в стране. Они не могли...
— Представь себе, — холодно перебил его Эндрю. — Если мы говорим о Джонатане Харрисе, то верить можно всему. Когда диагноз был поставлен, родители перевели ее на домашнее обучение, позаботившись, чтобы эта информация осталась тайной для всех. Харрис боялся, что дочь с такой болезнью может как-то навредить его безупречной репутации, и поспешил спрятать её подальше от всех. Вскоре после этого, Мелоди просто сослали к двоюродной тетке в Атланту, где она и жила до... — Эндрю запнулся, не желая напоминать другу о событиях семилетней давности.
— Помолвки Эмили, — закончил вместо него Майкл, тяжело выдохнув, словно только что пришел с пробежки. — Получается, она была изгоем в собственной семье... А ведь даже Эмс никогла не рассказывала мне о своей сестре. Я никогда раньше не думал об этом, но теперь начинаю понимать. Они все молчали, словно ее никогда и не было... Просто вычеркнули из своей жизни, как ненужную деталь... Боже, что я наделал?! Вот же идиот!
Схватившись за голову, Майкл смачно выругался. Она столько всего натерпелась, а он только и делал, что постоянно причинял ей боль. По сути, ведь Мелоди не виновата в произошедшем с ним... Это Виктор и ее отец посадили его за решётку, но никак не она! Черт, он должен немедленно найти ее. Надо попросить прощения...
Майкл вмиг вскочил на ноги и бросился к выходу. Все гости к этому моменту уже были на месте, за исключением Хейза, который решил, как всегда, привлечь всеобщее внимание к своей персоне.
Проходя по коридору, мужчина чуть не налетел на Саманту, внезапно перекрывшую ему проход. Молодая женщина расправила руки для объятий, но он поспешил отмахнуться от неё, словно от назойливой мухи.
— Чарльз, милый, — томно начала девушка, — я соскучилась...
— В другой раз, — бросил ей на ходу, даже не остановившись. Единственное, о чем мог сейчас думать Майкл — это Мелоди.
Она пряталась. Он понял это сразу, как только окинул взглядом, переполненную народом, залу. Забилась в какое-укромное местечко и плакала. Из-за него...
Сердце разрывалось от подобных мыслей, Майкл вмиг разучился рассуждать трезво. Впервые он оказался в подобной ситуации и никак не мог совладать с собственными чувствами.
Бродил по дому, подобно нетерпеливому льву, оказавшемуся в заточении. Носился по этажам, заглядывая в каждую комнату, пока не отыскал её. Там, где вчера так страстно целовал, а после... Неприятный укол в груди напомнил ему об очередной совершённой ошибке, заставляя подходить к ней все ближе.
Девушка сидела к нему спиной, обхватив свои плечи руками. Ее маленькое тельце содрогалось от рыданий, глядя на которые, Майкл чуть не завыл от отчаяния. Эта боль была ему очень хорошо знакома. Людская несправедливость однажды сломала ему жизна, а теперь он сам судил невинную девушку, причиняя ей страдания. Ком встал поперек горла, мешая дышать и замедляя сердцебиение. Ладони сжались в кулак, чтобы успокоить собственный организм, но безрезультатно...
Протянув руку к плечу девушки, Майкл никак не мог решиться коснуться ее. Всего несколько сантиметров отделяли их, но он был бессилен. Рядом и в то же время так далеко, словно между ними растянулся глубокий овраг.
От напряжения пальцы стали совсем белыми, впиваясь в кожу, капельки пота выступили на лбу. Мужчина боялся. Вся эта ситуация была для него новой и незнакомой. Он не привык просить прощения, не привык ошибаться. Но, при этом, что-то теплое зашевелилось в глубине его ледяного серца, туман в голове начал медленно рассеиваться, и он, впервые за всё это время, видел ясно и отчетливо...
— Мелоди... — прошептал Майкл онемевшими губами, выдохнув ее имя так, словно в звучании этих звуков заключалась вся его жизнь.
На секунду замерев, девушка резко дернулась вперед, и вскочила на ноги. Она торопливо смахнула слезы, Майкл это понял по резким движениям рук, и повернулась к нему.
Сильная и такая ранимая... Неприступная, но полная отчаяния. Нежный цветочек, внезапно оказавшийся в этом грязном и лживом мире, где каждый норовил растоптать её.
— Прости... — после нескольких секунд тишины, заговорил мужчина. — Твоя болезнь... Я не знал...