Поднявшись с края постели, где она сидела до этого, Мелоди медленно подошла к Виктору, протянув руки, чтобы помочь его снять пиджак. Он не реагировал. Молча, не проронив ни звука, мужчина, с холодным безразличием, всматривался в лицо девушки, будто хотел проникнуть в самые тайные глубины ее мыслей. Две пары глаз словно схлестнулись в безмолвном поединке. Впервые за все годы совместной жизни, Мелоди не пряталась и не отвела взгляда первой. Она стояла, выпрямив спину, и сжав, до посинения, губы. Ей больше не было страшно. Внутри не осталось ничего. Лишь давящая пустота и одиночество. Желания жить больше не было. Мираж рассеялся. Растворился, словно вода в знойной пустыне. Остались только незаживающие шрамы и кромешная тьма, которая полностью поглотила ее...
Будто со стороны, она наблюдала за тем, как рука Виктора поднимается и замахивается. Сильная, оглушающая пощечина обжигает щеку, девушка теряет равновесие и падает перед ним на колени, разбивая кожу в кровь. Но на этом пытка только начинается. Безжалостно, с выражением отвращения на лице, он хватает ее за волосы, медленно наматывая их на кулак, оттягивает голову Мелоди так, что кожа становится совсем белой.
— Давненько я не занимался твоим воспитанием, — процедил он сквозь, плотно сжатые, зубы, едва касаясь губами висков девушки и вызывая у нее слезы отчаяния и отвращения к себе. — Решила, что если меня нет в стране, значит, можешь делать, что заблагорассудится?!
Все тело Мелоди сковали оцепенение и ужас. Дышать стало трудно, легкие попросту не справлялись со своей задачей, а пульс уже давно перевалил за двести.
Схватившись руками за голову, она пыталась, хоть на немного, ослабить воздействие мужа, но все безрезультатно. Виктора невозможно остановить. Так было всегда. Каждый раз, стоило ей провиниться в чем-либо, наказание было неизбежным. Вот и сейчас, ее мучитель наслаждался своей силой, осыпая спину и плечи девушки нескончаемым потоком ударов.
— Решила опозорить меня перед всеми?! Думала, что сможешь наставлять мне рога, а я не узнаю об этом?! — повторял он в перерывах между ее всхлипами и собственной отдышкой. — Неужели, твой пустой мозг не в состоянии понять одной простой истины: «Ты никому не нужна, Мелоди!». Сколько бы ни старалась, ни один мужчина не полюбит такую дуру как ты. Вертела задом перед Уокером, пытаясь затащить его в свою постель?! Хотела, чтобы он трахнул тебя?!
Она уже давно потеряла способность слышать. Все звуки утонули в звоне, который стоял в ушах. Тело ужасно болело, кости ломило, а из разбитой губы медленно стекала кровь.
Лежа на полу, запутавшись в собственном платье, Мелоди молила Бога о смерти. Она мечтала об освобождении, когда, наконец, перестанет чувствовать эту боль и обретет свободу. Казалось, она была услышана, так как сознание начало медленно покидать ее. Девушка погрузилась в спасительную темноту, где не было места ни Виктору, ни физическим страданиям. Там не было ничего...
— Тупая идиотка, — выплюнул мужчина напоследок, ударив ногой по ребрам Мелоди. — Ненавижу! Как же ты мне противна!
Словно предчувствуя нечто неладное, Майкл никак не мог найти себе места. Все гости уже разошлись, Мелоди с Виктором, после подписания соглашения, уже давно были в своей комнате, а Саманта отправилась спать всего полчаса назад. Его идея осуществилась и, теперь, компания Хейза была в руках Майкла. Но, черт возьми, откуда тогда это неприятное чувство в груди?
Ощущение, как если бы он сделал нечто ужасное, никак не хотело покидать мужчину. Перед глазами, снова и снова, возникал образ Мелоди, когда он видел ее настоящей в последний раз...
Эта девушка оказалась совсем не такой, как описывали окружающие. Всего за месяц знакомства Майкл мог с точностью заявить, что в ней слишком много тайн. Она вся была как загадка. Запутанный ребус, который так и манил разгадать его.
Опрокинув в себя бокал виски, мужчина снова углубился в чтение отчета, собранного Энтони. Согласно той информации, что содержалась в документах, на Мелоди была написана отказная еще при рождении. Собственные родители хотели оставить ее в роддоме, но потом передумали... Они относились к ней, как к ненужной дворняжке, словно она вовсе не была их дочерью.
Гнев застилал его взор. Буквы запрыгали перед глазами, но Майкл заставил себя читать дальше.
Черт возьми, они ей даже школу не дали закончить! Вместо того, чтобы заняться ее лечением и поддерживать в трудные моменты жизни, решили сослать к какой-то тетке в Атланту...