Животная страсть. Вот, что он испытывал в этот момент. Никаких чувств, только секс и возможность расслабиться...
Обхватив податливое женское тело руками, Майкл сорвал с нее ночную рубашку и уткнулся лицом в грудь Сэм.
«Не буду думать о ней! Мне не нужна Мелоди! Она — мой ключ, и больше ничего. Я не хочу ее! Не хочу...» — кричало подсознание, в то время как под ним извивалось тело Саманты.
Резкие, лишенные жизни, движения приближали их обоих к разрядке, но удовольствия от этого не было никакого. В груди зияла черная дыра, грозившая поглотить его целиком.
Положив руки на плечи Саманты, Майкл закрыл глаза, отдавшись в плен своих воспоминаний. Он надеялся, что снова увидит свою Эмили, но ее там не было...
Картинки прошлой ночи замаячили у него перед глазами, возвращая его к НЕЙ.
— Ты все-таки стала им,» — внезапно осознал мужчина, почувствовав отвращение к себе. Отстранившись от Саманты, он лихорадочно застегнул ремень брюк, проклиная себя последними словами.
— Чарльз, что с тобой случилось? — возмущенно спросила девушка, поднимаясь со стола. — Тебе не понравилось?
— Извини, — бросил он уже у двери. — Я должен идти. У меня появилось неотложное дело...
Глава 21
Вбежав верх по лестнице, Майкл, словно сумасшедший, оглядывался по сторона, максимально напрягая слух. К его большому удивлению во всем доме царила мертвая тишина, даже собственный пульс отзывался эхом в пустых стенах здания.
Дойдя до нужного крыла, Майкл замер в нерешительности. Мужчина вдруг осознал, какую глупость хотел совершить, врываясь в комнату к супружеской паре. Что бы он не думал о Хейзе или Мелоди, это не дает ему права вести подобным образом. Даже в собственном доме. Он никогда не опустится до уровня этих людей.
— О чёрт, — простонал он, ударив по стене кулаком. Глухой хлопок утонул в его собственных проклятиях, а мужчина все никак не мог успокоиться. Его словно кто-то душил, медленно и безжалостно сдавливая горло и отбирая по каплям жизнь. Майкл будто очутился в пустом замкнутом вакууме, откуда невозможно было выбраться. Он кричал, стонал и звал на помощь, но из горла вырывались лишь сдавленные стоны. Будто раненное животное, которого безжалостные люди посадили на цепь, лишая его самого главного — свободы. Её больше не было, силы оставили Майкла, превратив мужчину в пустую оболочку, тень самого себя.
Прижавшись к стене спиной, медленно сполз по ней вниз, одновременно хватаясь за голову. Все запуталось настолько, что он уже ничего не понимал. В какой момент Мелоди стала для него кем-то большим, чем просто орудие мести? Когда это началось и почему он почувствовал это лишь сейчас, в то время, когда держал в объятиях другую?
Она уже давно потеряла счет времени. Грань между реальностью и забытьем стерлась настолько, что девушка едва улавливала происходящее вокруг.
С той ночи, когда Виктор, в очередной раз, избил ее, прошло уже несколько дней. Мелоди знала это, потому что каждое утро просыпалась от невыносимой рези в глазах, когда палящие лучи солнца проникали в комнату. Всего на несколько секунд сознание возвращалось к ней, но боль была настолько сильной, что терпеть ее дольше пары минут казалось невозможным.
Голос Мелоди давно охрип из-за нескончаемых стонов и всхлипываний. Его, некогда нежное, звучание превратилось в жалкое сипение. Голова раскалывалась, а лицо опухло настолько, что она едва могла уловить его очертания, проводя по нему дрожащими руками. Каждое движение отдавалось резким уколом в ребрах, напоминая ей события трехлетней давности. Когда гнев Виктора дошёл до такой степени, что он не смог остановиться... Стальная выдержка изменила ему. В тот раз несколько её рёбер были сломаны, а после бесконечных месяцев мучений, неправильно срослись...
— Уже проснулась? — услышала ненавистный голос, от которого мурашки пробежали вдоль позвоночника. — Еще долго планируешь валяться здесь и строить из себя великую мученицу?
Виктор ходил по комнате, лихорадочно ища что-то. И судя по его недовольному тону и громким звукам, он не мог этого отыскать.
С трудом заставив себя немного приглядеться на постели, Мелоди вдруг ощутила сильнейшее головокружение и тошноту. Набрав в рот побольше воздуха, девушка пыталась перебороть тот спазм, что скрутил желудок.
Впервые за все это время она осмотрела помещение, в котором находилась и удивилась, так как все вокруг было незнакомым. Голубые стены, небольшая кровать, где она лежала, распахнутые настежь шторы и чужой вид из окна.