Прикрыв на несколько секунд глаза, Мелоди попыталась восстановить дыхание, прокручивая в памяти события того дня.
Когда Виктор закончил с ней, девушка уже была в полуобморочном состоянии и с трудом балансировала на грани реальности. Проклятья мужа эхом зазвучали в ее голове. Он тогда завернул ее в какой-то плед и перенес в машину, словно какую-то дворняжку. Мелоди вспомнила тихий разговор между Виктором и одним из охранников поместья Уокера, пожелания того хорошо добраться и... Все обрывалось. Сколько она ни старалась, мыслей больше не было.
— Где... где мы? — прошептала девушка потрескавшимися губами, пытаясь хоть как-то прояснить ситуацию.
— В коттедже, который я арендовал, — ответил Виктор, продолжая копаться в своем чемодане. — И если ты сейчас же не прекратишь действовать мне на нервы, — повернувшись к ней лицом и одарив жену ненавидящим взглядом, мужчина скривился от отвращения. Глаза его угрожающе сузились. — Я не знаю, что с тобой сделаю.
Этого было достаточно, чтобы все внутри нее превратилось в жалкий комок. Послушно сжав губы, Мелоди отвернулась от Виктора, разглядывая узор на обоях.
Воспоминания, словно в замедленном фильме, стали проплывать перед глазами, возвращая боль и бередя старые раны.
Фото в медальоне... Она не могла ошибиться! Там были Эмили и тот парень из прошлого... Боже, неужели она сходит с ума? Разве такое возможно?
Этот голос... Бархатистый баритон, от которого ее бросало в дрожь... Его взгляд... Такой холодный, но, в то же время, манящий своим светом и потаенным теплом... Мелоди никогда не забудет его. Там, в лифте, ей хватило всего пары минут, чтобы навсегда сохранить этот образ в своем сердце. А сейчас... Все ее несбыточные мечты и радужные замки, которые она строила в своем больном воображении, рухнули под неподъемной тяжестью действительности. Человек, которого она полюбила еще будучи подростком и воспоминания о котором так бережно хранила в своем сердце, оказался парнем Эмили... Даже тут сестра успела раньше нее... Господи, как же больно!
Слезы отчаяния и бессилия выступили на глазах, из-за чего замысловатый рисунок на стене потерял свои очертания. Хотелось плакать, кричать и стонать от этой несправедливости. Все внутри будто разрывалось на части, а она так ничего и не могла сделать. Жалость к себе, своей загубленной, бессмысленной жизни накрыла девушку волной, доламывая оставшиеся крупицы гордости. Мелоди больше не могла бороться. То, что когда-то заставляло ее дышать и продолжать надеяться, оказалось всего лишь фантазией. Несбыточной и причиняющей боль...
Тяжелая рука опустилась на плечо, отправив новую волну страданий по всему телу. Виктор сел на край постели, не отрывая от нее своих глаз. Мужчина словно пытался прочитать мысли жены, проникнуть в самые тайные глубины ее души.
— Неужели тебе это нравится? — подозрительно спокойным и вкрадчивым тоном начал Виктор. — Сколько раз я просил, чтобы ты не делала ничего без моего ведома? Предупреждал ведь, что не потерплю измен, — с этими словами он взял с прикроватной тумбы журнал и положил его на ноги девушки. — Мелоди, я ведь говорил тебе тысячу раз, чтобы ты даже не пыталась со мной играть. Думаешь мне приятно обращаться с тобой подобным образом? Ты будто специально доводишь меня до такого состояния, когда я уже не могу контролировать себя... Зачем? Зачем, мать твою?!
Значение его слов так и не доходило до нее. Единственное, что она могла видеть — это их с Чарльзом фотография на обложке таблоида. Та самая, где она позволила ему обнять себя на балконе. У него дома. А значит, журналистов там быть не могло! Боже...
«Он сделал это специально, — неприятная догадка яркой вспышкой осенила её. — Чарльз хотел настроить Виктора против нее, и у него это прекрасно получилось. Это его люди фотографировали их, это по его приказу печатались грязные, лживые статьи про нее! Он ненавидит ее так же, как и все остальные... Она всегда ошибалась на его счет... Она снова ошиблась...»
— Я... — сил говорить и оправдываться больше не было. Мелоди едва держала себя в руках, чтобы не завыть во все горло. — Я никогда... не изменяла тебе, — закончила она едва слышно и горько заплакала. Знала, что Виктор не поверит. Он никогда не слушал ее, тем более не доверял. Для него существует лишь одна правда — его собственная, и словам Мелоди там нет места.
Но вдруг, в его взгляде что-то изменилось. Какое-то странное сияние, которого она не замечала никогда раньше, замелькало в глубине светло-карих глаз. Мелкая дрожь прошлась по позвоночнику, заставляя ее поежиться от страха. В ожидании очередного удара или потока ругательств, Мелоди не заметила как он тяжело вздохнул, словно что-то тяжелое упало с плеч мужчины.